Кромешная тьма не волновала мужчину. Он хорошо знал, куда следует двигаться. Минуя полузатопленные залы и извилистые, ветвящиеся коридоры Шейсаллех дополз до нужного тупика. Пещера как пещера. Но лишь для того, кто не владеет магией. А в этом истощенном мире ею не владел никто.

Упершись руками в стену, что была ровнее прочих, он зашипел. Камень под его ладонями замерцал, становясь бледнее и прозрачнее. Сияние ширилось, дюйм за дюймом охватывая всю стену и образовывая вполне сносный проход. Будто за толстым, кривым стеклом Шейсаллех увидел очертания другой пещеры. Что ж, связь установлена.

Мерно черпая магическую энергию для поддержания прохода в активном состоянии, Шейсаллех кончиком хвоста вычертил на полу руну портала. Знак вспыхну и засветился зеленым.

Не в силах устоять на месте, он ползал от стены и обратно, кидая нетерпеливые взгляды на равномерно вспыхивающий символ. Брат опаздывал. Неужели его хвост прищемила очередная обворожительная нагиня? Или эльфа? Демонов ловелас… Мерная пульсация руны ускорилась. Потом еще. Пока, наконец, с тихим хлопком не взорвалась, расцветая изумрудной вспышкой. А на месте исчезнувшего знака возник непривычно серьезный Тиршшан.

— Брат!

Оба воскликнули одновременно.

— Ты в порядке, — облегченно вздохнул Тиршшан и уже по-простому приветственно обнял его, похлопывая по спине, — но что случилось?

Вместо ответа Шейсаллех продемонстрировал брачную метку. Тиршшан присвистнул.

— Ты попал братишка. Понятно, к чему такая спешка…

Сочувствующий взгляд злотых глаз взбесил. Шейсаллеху захотелось надрать его тощий хвост, прямо как в детстве.

— Я люблю ее, — рыкнул он. Тиршшан попятился, примирительно вскидывая ладони.

— Все-все, понял. Только не надо чешуей обрастать. Остынь.

— Она пропала! — клыки царапали губу. Шейсаллех трещал погремушкой, как не умеющий себя сдержать юнец, — Моя Аэлиш-ш-ша, мой ц-с-с-с-веток! О, ес-с-с-ли ее коснуться хоть пальцс-с-с-ем…

Глаза Тиршшана сделались янтарными. Он один из немногих знал о предсказании Оракула.

— Никто не тронет женщину моего брата. Или умрет!

Гибкий хвост, более светлый, чем у Шейссалеха, стремительным росчерком прошелся по месту, где ранее была начертана руна перехода. Хлопок, вспышка и на полу очутилась одежда и оружие.

— Ты прав, — одобрительно кивнул Шейсаллех, разглядывая штаны, — пугать местных неразумно. Чем незаметнее, тем лучше.

Не прошло и часа, как на поверхность выбрались два мужчины. Несмотря на теплое время года оба в плотных накидках с капюшонами. У каждого за спиной блестел эфесом полуторник.