Такси подъезжает к двадцатиэтажному строению, гордо именуемому «Черной Башней», и сердце радостно замирает. Мне не терпится оказаться на самом верху. У нас с собой много новых вещей. Их мы покупали в Риме и в Венеции в наше трехнедельное свадебное путешествие, и они едва уместились в багаж. В нашем доме мне хочется найти место для каждой покупки.

Виктор выбирается из машины первым, открывает мне дверь с другой стороны, а из просторного холла нам навстречу спешат два охранника.

Снег начинает валиться с неба крупными хлопьями. Я задираю голову вверх и изумленно замираю: как же это потрясающе красиво – черный мрамор и пепельно-серое небо! Архитектурное строение, придуманное моим мужем, будто оживает во всей красе. И вдруг понимаю, что это я – сердце «Черной Башни». Я ее хозяйка.

Виктор по-прежнему непроницаем. Расплачивается с таксистом, отдает распоряжения охране. И только при взгляде на меня его голубые глаза теплеют. В них плещется любовь.

Специальный отдельный лифт поднимает нас на самый верх. На двадцатом этаже распахиваются его стальные двери, и мы оказываемся в просторном холле.

Прислуга позаботилась о том, чтобы наше возвращение домой было комфортным. Апартаменты сверкают чистотой и уютом, а по кухне и столовой разливается умопомрачительный аромат горячего ужина.

В моей душе ликование – наконец-то мы дома!

Виктор посматривает на меня и улыбается.

В следующий миг осторожно подхватывает меня на руки и переносит через порог.

— Добро пожаловать домой, — торжественно произносит он.

Я заглядываю в его голубые глаза и тону в них. Нет никого ближе Виктора. Нет никого роднее. Обхватываю его скулы ладонями и тоже улыбаюсь.

Муж ставит меня на пол и быстро стягивает со своих рук черные кожаные перчатки.

— Я помогу тебе снять сапоги, не наклоняйся, — предупреждает он.

Склоняется передо мной и расстегивает змейку на меховых сапожках.

Я касаюсь пальцами его темных волос. В том, что он разувает меня, есть какая-то особая нежность.

— Кажется, кому-то снова нужны новые вещи, — поднимает голову Виктор.

— Твоя дочка растет, — обнимаю его за шею я. — Еще пара месяцев, и ей будет нужна детская.

Он трется колючей щекой о мою ладонь.

— Жду не дождусь, когда ее можно будет взять на руки.

Виктор убирает нашу обувь и одежду в гардероб, а я занимаю ванную комнату. Дочка давит на все, на что только можно давить. Да и теплый душ после долгого перелета мне не помешает.