Когда выбираюсь из ванной, наши чемоданы стоят в просторном холле. Их доставила охрана. Замечаю, что я действительно расплываюсь. Мой пушистый халат едва прикрывает животик. Витя прав, мне нужны новые вещи.

Нахожу его в спальне – он тоже успел принять душ и побриться. В одних джинсах, с еще слегка влажными волосами - он вызывает желание коснуться крепких мышц и погладить.

Все же сдерживаюсь от порыва. Распускаю из полотенца непослушные кудри и сажусь на край постели.

— Как долго мы не были дома, — поворачивается ко мне муж.

— Долго, да.

Думаю о своей маме. Как она там, в своем магазине? Мы так ни разу и не поговорили с того самого дня, как выяснилось, что я ношу ребенка. Неужели, она так и будет ненавидеть меня всю оставшуюся жизнь?  

Дочка резко пинает меня под ребра, заставляя вздрогнуть.

— Вить, по-моему, ты получишь футболистку.

Муж смеется. Садится рядом и гладит мой животик.

— Просто девочка проголодалась. Переодевайся, и идем ужинать.

— Принеси, пожалуйста, наши сумки.

— Уже несу.

Он оставляет меня сидеть на постели, но ненадолго. Скоро в спальне появляется один из чемоданов, забитый новыми вещами.

— Я жду тебя в столовой. Не задерживайся, — подмигивает мне Виктор.

Достает из шкафа пуловер, натягивает на обнаженный торс и оставляет меня наедине с обновками.

Голод не дает размышлять слишком долго. В последнее время я совершенно не могу контролировать это чувство. Оно подкрадывается внезапно и накрывает жадной волной с такой силой, что темнеет в глазах.  

Выуживаю из чемодана клетчатое платье из шерсти, присобранное под грудью, и переодеваюсь. Платье ручной работы выполнялось итальянскими мастерами с любовью, и теперь у меня есть возможность ощутить их любовь в полной мере. Клетчатая ткань струится вниз мягкой волной, заставляя улыбнуться. Даже в моем неповоротливом состоянии платье позволяет почувствовать себя королевой.

Дочка толкается у меня под ребрами, не давая насладиться своим отражением в зеркале. Достаю из сумки мягкие домашние туфли с пушистыми шариками-украшениями на носиках и покидаю спальню. Остальные вещи разберу позже.

В столовой уже накрыт стол на две персоны. Виктор стоит у панорамного окна, задумчиво рассматривая сумеречный снегопад. В искусственном камине у стены потрескивает несуществующий огонь. Потрясающая картина.

На мои шаги муж оборачивается.