— Пока ты несколько часов зависала у кабинета главврача, мы успели осмотреться вокруг. — Щелкая пальцами, заметил Олег.

Обернулась к нему.

— И? — Будто это что-то меняло. Или делало сумасшедшую затею менее опасной. — Как вы планируете туда… проникнуть?

— Помнишь случай с типом по прозвищу Рыжий Тарзан?

— Кто это?

Олег глянул на Артема и улыбнулся.

— Боец был такой, миксфайтер, его еще суд направил на принудительное лечение. Так вот он без труда сбежал из психушки, разорвав забор из сетки-рабицы руками. Руками! А еще говорят, что он даже успел шашлыки во дворе пожарить. И бегал потом с шампурами по территории двора.

— Варь, там персонал в основном только женщины. Одно крыло больницы — депрессивные и самоубийцы, другое — «закрытка», где лежит твоя мама. На въезде из охраны один «чоповец», в здании в распоряжении дежурного врача только тревожная кнопка и один санитар. Все. — Грин сжал мое плечо. — Олежа с какой-то анорексичкой успел побеседовать через забор, она сказала, что в ее отделении даже телевизор есть. И гулять отпускают. За пачку сигарет сходила и узнала, в какой палате лежит Наталия Михайловна. Между прочим, она у нас находится среди «буйных». Так что ни о каком лечении по собственному желанию и речи быть не может. Они там лежат все, как овощи, привязанные к койкам и под препаратами.

Внутри все моментально закипело.

— Вы узнали, где именно ее держат? — Спросила, сглотнув.

— Да. — Олег наклонился вперед и положил руки на спинки наших сидений. — Мы даже знаем нужное окно. Знаем, что на решетке есть навесной замок. Знаем, что в палате лежат всего двое человек.

— И что медлить нельзя, — добавил Артем.

У меня перехватило от страха желудок.

— Тогда будь, что будет… — Сказала тихо.

— Вот. — Артем показал Олегу большой палец. — Начальство дало добро. — Открыл дверцу, которую тут же чуть не снесло неизвестно откуда вдруг налетевшим ветром. — А вот надвигающаяся гроза нам только на руку. — Радостно добавил он и направился в магазин.

* * *

В голове никак не укладывалось то, что мы собирались совершить. Получив сведения от одной из пациенток психушки (!!!), крались в полночь вдоль забора гуськом по мокрой траве, прикрывая лица от бьющих наотмашь капель дождя.

— Здесь, — выбрал подходящее место Артем и указал пальцем на забор из сетки-рабицы.

Фонарик в моей руке задрожал. Когда небо вдруг разорвал очередной раскат грома, а затем ярко сверкнула молния, я съежилась, оглядываясь по сторонам. На какое-то мгновение стало светло, как днем, и мы вдруг оказались беззащитными перед взором охранника. Затаились, прижавшись к сетке, и стали ждать. В будке, стоящей от нас метрах в двадцати, горел свет. Но никто так и не вышел.