Хаджиев отзеркалил её улыбку. И правда, смешно. Рука на руле всё ещё подрагивала, но контролировать себя уже мог.

— Я ещё кое-что заметил. Ты ждёшь, что я первым заговорю. Будто боишься.

— Нет, не в этом дело. Я, конечно, немного струхнула. Хотя, зачем врать… Я сильно струхнула. Но ведь моя задача не выжимать из тебя признание, что ты поступил плохо и выбивать обещание, что больше ничего такого не сделаешь. Ты сам должен найти ответы на свои вопросы. В этом заключается задача психоаналитика, а я вроде как ещё не уволена с поста твоей мозгоковырялки?

— В данном случае я знаю ответ на вопрос, почему так сделал.

Боковым зрением заметил, как она сплела пальцы обеих рук в замок и отвернулась к окну. Ей тоже интересно.

— И почему же?

— Потому что увидел тебя в руках другого и понял, что это больно. Видеть, как тебя трогает другой мужик. В тот момент я подумал, что убью любого, кто только подумает к тебе притронуться. И хочу тебе сказать, Надь… Чувство абсолютно нечеловеческое. Дикое. У меня соображалка просто вырубилась. Я, правда, хотел ему лоб продырявить. Чтоб мозги на асфальт вытекли. И знаешь… Если когда-нибудь кто-нибудь тебе понравится. Имею в виду, как мужчина. А ты понравишься ему…

— То что? — с интересом взглянула на Саида.

— То лучше тебе самой его убить. Потому что если я доберусь до этого урода, он будет подыхать крайне мучительно. Не позволю никому касаться тебя. Считай это одержимостью или хотелкой зажравшегося мажора. Плевать. Как хочешь, так и думай. Но кроме меня, никого у тебя больше не будет. Никогда.

— Я тебя услышала, — по интонации не понял, как она отреагировала на его слова. Но то, что он говорит правду, поняла.

— Спасибо.

Больше они не разговаривали. Не нужны были слова. Он и так много сказал. В любви ей признался. По-хаджиевски немного, по-волчьи, но уж как умеет.

Свернул за город, остановился у какой-то посадки. Без цели, просто подышать воздухом, приготовиться к вечеру.

— Достань там из бара бутылку вискаря.

— Аа… Ты же за рулём.

— Надь.

— Ладно, — полезла на заднее сидение, отклянчив зад прямо у его лица.

— Красивый орех, — улыбнулся.

— Я рада, что ты заценил, — вернулась назад, подала ему бутылку.

— Ну что, выпьем?