Ирина отрывисто кивает.

— Так точно. Я уже прошла инструктаж.

— Хорошо, — Хаджиев подталкивает меня к порогу. — Пойдём.

В доме нас встречает Хаджар. Она отчего-то напряжена и смотрит на Саида с опаской. Видать, буря и до дома дошла. Уже все в курсе. Хотя могу и ошибаться. Прислуге здесь тоже нелегко.

— Что замолчала? — Саид ловит моё напряжение, берёт за подбородок, когда Хаджар, забрав нашу верхнюю одежду, уходит.

— Махмуда было мало, теперь ещё и телохранительница? — выражение моего лица, как и тон, скептическое, но недовольство всё же кипит во мне.

— Эти люди тебе не враги, Надя. Они здесь для того, чтобы сделать твою жизнь комфортной.

— А может, для того, чтобы следить за каждым моим шагом?

— Нет, за каждым твоим шагом следят другие люди. У ворот которые, — намекает на роботов, что днём и ночью дежурят на территории. — Не поверишь, они даже за мной и моим отцом следят. Работа у них такая. Что касается телохранительницы: Махмуд не может быть с тобой всегда и везде. К примеру, он не может пойти за тобой в туалет где-нибудь в ресторане или в примерочную в магазине. А она может.

— Ладно. Поняла, — сдаюсь. Я знаю, что Саид беспокоится обо мне. Не исключено, что ревнует и хочет знать о каждом моём шаге. Но и тут я его понимаю. Быть женщиной Хаджиева очень непросто – сегодня я это осознала. Эх, жалко всё-таки дядьку Мюллера. Таким милым пухляшом казался, пока не стал приставать. Интересно, зачем он так поступил? Вот не верится мне, что немец мог так глупо и необдуманно похерить хорошие отношения с деловыми партнёрами. Не поступают так серьёзные бизнесмены. Саид прав, что-то здесь не так.

— Иди наверх, приведи себя в порядок. А лучше поспи пару часов. Я к отцу зайду, нужно обсудить кое-что, — он снова надевает серьёзную маску и уходит, оставляя меня в одиночестве.

Холодно. Ёжусь, обнимаю себя руками.

— Надежда? Вы замерзли? Может, чаю заварить? — Хаджар появляется уже с подносом в руках. На нём выпечка и кофейник с двумя чашками. Похоже, направляется в кабинет Хаджиева-старшего.

Мне не хочется обременять её, а потому от чая отказываюсь и бреду наверх, в комнату. Там принимаю душ, согреваюсь и, укутавшись в тёплый махровый халат, падаю в постель.

Просыпаюсь, когда на улице уже темнеет. Устремив взгляд в окно, тихо стону. Не хочется вставать. Но понимаю, что нужно. Странно, что Хаджар ещё не пришла меня расталкивать. Любит она это дело. Потягиваюсь, оглядываюсь назад. На соседней подушке никого нет, и это немного удручает. То ли привыкла к присутствию Хаджиева, то ли просто в этот вечер мне необходима его поддержка.