– Ну, он хотя бы оказался не таким подлым. Наверное, – отозвалась я.

– Он просто преследовал свои цели. Хотел унизить ее, вот и все. Савицкий ничем не лучше, Даш. Вспомни тот вечер. Просто вспомни.

Я его помнила – до сих пор. И грозу, и всепоглощающий страх, и холод, и привкус крови на губах. Помнила ненормальные блестящие глаза Влада и его голос. Помнила его руки, шарящие по телу.

Пусть сегодняшний поступок будет его компенсацией за тот отвратительный поступок. И пусть мы никогда больше не встретимся – ни с ним, ни с ней.

– Не грусти, зайка, – ласково сказал Даня. – Ведь я с тобой.

Его слова вдруг позволили мне окончательно осознать – все закончилось. Этот невольный ад, на который мы обрекли себя, исчез, оставляя после себя лишь воспоминания.

Он подхватил меня на руки, закружил и, целуя, унес в мою комнату. На мою кровать, над которой горели гирлянды. Где подарил поистине прекрасные часы, еще раз доказав, что он – только мой. А я – только его.

И эта ночь была прекрасной и светлой от огней тех звезд, что горели в наших сердцах.

3.37

Каролина сидела в ванной, наполненной благоухающей персиковой пеной – пыталась успокоиться и отмыться от грязных рук Савицкого.

Пытаясь забыть обо всем на свете, она разглядывала свое отражение на потолке – он был зеркальным.

Красивая. Правильные и аккуратные черты лица. Густые светлые волосы – натуральный блонд. Длинные тонкие ноги. Плавные изгибы тела. Женственная, ухоженная, уверенная. Идеальная девушка. Такую бы выбрали девяносто девять человек из ста. А Дан Матвеев оказался тем самым, единственным, который не обратил внимания. Который выбрал другую.

Воспоминания снова накрыли ее – презрительное лицо Дана стояло перед глазами. И Каролина, словно стремясь спрятаться от его взгляда, с головой ушла под душистую воду. Она находилась в таком положении до тех пор, пока легкие не сдавило от нехватки кислорода. И только тогда вынырнула, хватая губами воздух, будто большая рыба, выброшенная на лед. Потом схватила вдруг бутылку вина, что стояла на бортике, и бросила в зеркало. Оно тотчас осыпалось на пол, а Каролина, прижимая пальцы к вискам, закричала – протяжно, на одной ноте. И снова нырнула под воду, раздираемая ненавистью.

Как они только посмели?! Она ведь так любила Дана – всей душой, всем сердцем! А он на нее так смотрел!

В себя девушка пришла не скоро – спустя несколько часов. Огляделась и поняла вдруг, что в квартире, в которой остановилась, царит беспорядок – в ярости она сметала все на своем пути, не понимая, что делает. Подобные вспышки неконтролируемого гнева и раньше случались с ней, но в этот раз она, кажется, превзошла саму себя. Хорошо, что мать об этом не узнает. Хотя подобные вспышки Каролина унаследовала от нее, мать считала, что дочь должна уметь держать себя в руках. Она ведь Каролина Серебрякова. Хорошая девушка из хорошей семьи.