Иди кивнула, ее глаза блестели от слез.

– Иден, – начала Мадлен, поднося длинный, узкий палец так близко к ее лицу, что Иди видела блеск ее ухоженного ногтя. – Опасно об этом думать.

– Нам с папой всегда казалось, что Том говорит как очень образованный человек, я просто не хотела этого признавать, – зарыдала она. – Я уверена, что именно поэтому и увезла его из Лондона в наш тихий уединенный коттедж в Эппинге, где никто не обратит на него внимания и не начнет задавать вопросы. Все видели просто милую молодую пару. Я говорила всем, что Том был ранен на войне, а их воображение додумало остальное. О, Мадлен, разве ты не видишь? Том мог быть тем самым человеком с Севил-роу, и теперь он вернулся к прежней жизни, где бы он ни был. Я провалилась сквозь трещину в его памяти… я, его ребенок, наша жизнь… все исчезло.

Мадлен взяла Иди за плечи.

– Это все только у тебя в голове, потому что ты хочешь, чтобы это было правдой.

– Это правдоподобно!

– О, так же правдоподобно, как то, что Бен хочет уничтожить твое дело, а потом жениться на тебе.

Иди почувствовала, что опять вот-вот разрыдается. Темнота снова сгущалась. Она держала ее на расстоянии, даже старалась не слушать шепот, который преследовал ее с того самого дня, когда они поговорили с Персивалем Фитчем и крошечные совпадения начали сходиться в единое целое.

– Если Сара подтвердит участие Бена, ты мне поверишь?

– Да.

Иди высморкалась в носовой платок. Он был красным, под цвет ее галстука, и она вспомнила сердце, вырезанное из платка Тома, который она дала ему в тот день, когда он уехал. Она по-прежнему хранила тот клочок ткани дома и сделала мысленную заметку отныне начать носить его с собой.

– Я не могу поговорить с ней, Мадлен. Я обещала Бену.

– О, так теперь ты забеспокоилась о Бене и его чувствах?

– Я беспокоюсь о том, чтобы держать свои обещания.

– Так, – сказала Мадлен, подходя к вешалке и снимая плащ. – Я найду Сару и поговорю с ней. Пора положить конец предположениям.

– Что насчет Тома?

– Одна драма за раз, Иден. Я не могу управиться со всем сразу.

Она вышла из салона, а Иди осталась смотреть на красный платок. У нее было ужасно много дел, но она могла думать только о том, что Том, возможно, где-то в пределах досягаемости. Она подняла трубку и попросила оператора перевести ее на нужную станцию, которая затем соединила ее с «Андерсон и Шеппард». Прошло несколько минут, пока ей ответили.

– О, добрый день, это Иден Валентайн из свадебного салона «Валентайн» на Слоун-сквер.

– Привет, Иди. Это Джонатан Элтон.