И прокляла в тысяча первый!

Едва услышала усталое, почти обречённое:

— Ты сказала — Алихан отдаст. То есть месторождение уже сейчас не принадлежит тебе. И ты сама себе не принадлежишь, дочь посла.

Где-то здесь я принялась уговаривать себя дышать глубже.

Не спасло!

— Можно подумать, если бы в тот день я повелась на твой шантаж и вышла из здания посольства, то тогда бы, в твоей сомнительной компании я себе действительно принадлежала, — огрызнулась. — Хотя о чём это я? Даже ты сам себе не принадлежишь, явился сюда и передо мной появился лишь потому, что Валид аль-Алаби так захотел! — сорвала защитную оболочку с самоклеящейся салфетки и от всей души прилепила поверх раны.

Фактически ударила, да...

И даже ни грана не пожалела за такой свой срыв.

Хотя Амир заметно разозлился.

Должно быть просто-напросто я привыкла.

Он ведь почти всегда злится...

Вот и сейчас, стоило мне отвернуться, мужчина перехватил за руку и дёрнул обратно на себя, не позволяя уйти, а в чёрных глазах сверкнула ярость, которую я встретила с полнейшим равнодушием.

—Что? — вздёрнула подбородок выше. — Разве я неправду сказала? — подтвердила свои же слова.

Амир гневно прищурился. Сдавил пальцы, обхватывающие моё запястье, ещё крепче.

— Правду сказала, да, — отозвался, вопреки видимым эмоциям. — Именно поэтому и ты, и я — мы оба прекрасно знаем, каково это, когда за тебя всё решают другие: обстоятельства или семья, кто угодно, но не ты, а тебе остается лишь подстраиваться под навязанные правила. Дерьмовое ощущение. Не так ли?

Так…

Вот и промолчала. Руку обратно в личное пользование вернуть попыталась. Не тут-то было. Его хватка начала причинять боль, а взор напротив — настойчиво и пристально сверлил, словно мне в голову забраться пытался.

— Совсем не обязательно возвращаться в Эр-Рияд, — тихо произнёс Амир. — Да и вообще в Эмираты. Можно ведь куда угодно поехать. Сама выбери, — усмехнулся, выдержал небольшую паузу, после чего склонился ближе, продолжив ещё тише: — Люби того, кто тебя любит, даже если он ничтожен. Не люби того, кто тебя не любит, даже если он султан в Египте.

Известное утверждение…

С которым не поспоришь.