Не сказать, что всё услышанное вдруг стало огромной неожиданностью. Как бы мерзко то ни звучало. Где-то, в глубине души, я и сама оставляла такую вероятность, учитывая все недавние события, включая фарс с косвенным участием Лали, но...

— Но не забрал, — единственное, на что меня хватило вслух. — Почему?

Почему…

И почему спрашиваю его?

Можно подумать, мне есть до этого разница!

Или же…

— А знаешь, не надо! Не говори! Не хочу ничего знать о тебе и обо всех твоих умозаключениях! Оставь их при себе! — сама же остановила его, предупредительно подняв свободную ладонь в воздухе.

Если он и проникся моим предупреждением, то весьма своеобразно.

— Но о своих тебе рассказать мне всё равно придётся. Ты ведь помнишь, о чём мы разговаривали, когда виделись в последний раз? — заинтересованно выгнул бровь.

Разумеется, я помнила. Я всю ночь потом не спала, после того, как его обещание сбылось и стало истиной. Как забыть такое? И, разумеется, объясняться с ним по этому поводу я уж тем более не собиралась. В идеале — снова призвать его заткнуться. Как бы малодушно и трусливо то ни звучало. Даже если только самой себе признаваться.

И без того в голову лезло всякое...

Дурное.

То, по какой такой необъяснимой причине Алихан — тот, кто всегда знает, что происходит со мной, не замечает ненависти своей матери ко мне. Или делает вид, что не замечает? Она ведь все это не за одно утро задумала, спланировала и сделала. Или он просто закрыл на это глаза? Может быть потому, что всё-таки она — мать, та, кто гораздо роднее и ближе.

А я?

А я…

Я отказываюсь думать об этом снова!

Не хочу сойти с ума. Окончательно.

Тем более, что и повод появился, едва Амир пошатнулся. Не упал, конечно. Вернул себе равновесие в считанный миг. Лишь едва уловимо скривился, поведя плечом с той стороны, где его рана.

— Аптечка, — постановила я, как отражение своего мысленного решения, отвлекая тем самым не только собеседника, но и себя в первую очередь. — Я говорю: аптечка у тебя есть? Ещё немного, и тоже в отключку уйдёшь, как Альп, столько крови теряешь. Надо кровь остановить. Потом болтай, сколько угодно.

Без моего участия.