— Глазки закрой, — произнёс он тихо и вкрадчиво, склонившись, прижимаясь губами к моему виску. — Не смотри.

Хороший совет. Ведь если мой супруг ограничился всего одной жертвой, то те, кто пришёл вместе с ним, устроили самую настоящую резню. Якудза, облачённые в чёрный, убивали бесшумно, безжалостно, не ведая пощады, с особой жестокостью и садизмом. Все, кто прежде окружал нас, наблюдая за показательной поркой, если ещё не мертвы, то захлёбывались в собственной крови. Не только во дворе. Постепенно изнутри резиденции тоже начали доноситься характерные вопли и крики. Несколько окон разбило вылетевшими через них трупами. Не видела прежде этих мужчин, но судя по испачканной кровью одежде, те не служили, жили здесь, полноправно, как если… сыновья хозяина? Да, наверное, именно так. Ведь, как я узнала позже, живых в роду аль-Алаби не осталось. Ни одного. Не знаю, сколько это длилось. Долго. А я всё сидела, прижатая к мужчине, который не отпускал, крепко сжимал в своих объятиях, оберегая, почти укачивая, невзирая на творящееся вокруг безумие, продолжая ласково гладить мои волосы. Рассветные лучи окрасили небосвод багрянцем, когда госпожа Ирем отвязала отца. Он не спешил бросаться навстречу. Оказавшись свободным, застыл рядом с женщиной, хотя взгляд был устремлён мне. В отличие от него, Алихан в их сторону не разу не обернулся. Даже когда обронил безразличным сухим и ничего не выражающим:

— Я всё слышал. И знаю. Всё.

Она вздрогнула. Но не была бы собой, если бы не вернула себе самообладание в считанные мгновения.

— Зато теперь ты в своём праве.

Пальцы, касающиеся моих волос, дрогнули, чуть согнувшись. Могла бы поклясться в этот момент Алихан представил, как душит родную мать. Стужа в стальном взоре, как самое верное тому подтверждение. Но, опять же, вопреки всему, муж и тогда не отпустил. Вместе со мной поднялся на ноги.

— Развода не будет. И не надейся.

То ли ей сказал. То ли мне. То ли моему отцу.

Родитель с сожалением поджал губы. Смолчал. Госпожа Ирем шагнула сыну навстречу. Тот к ней спиной повернулся. А её остановила мужская рука, схватившая за локоть, не позволяющая двинуться дальше.

— Со мной будет. Я позабочусь. О ней. И о том, чтобы больше не возникло никакой угрозы, — произнёс Александр Демиркан.

Алихан замер. Всего на миг. А затем просто продолжил идти. К воротам резиденции, которые теперь были распахнуты настежь. Совершенно не обращая внимания на валяющиеся повсюду окровавленные тела. Я уловила в воздухе запах разлитого бензина. Заметила несколько пустых канистр. Территория, принадлежащая сгинувшему роду аль-Алаби вспыхнула огромным погребальным костром, сразу после того, как я оказалась усажена в высокую машину, на заднее сиденье. Дверцу за мной не закрыл. Так и остался стоять рядом. До сих пор ни слова в мой адрес не вымолвил. Да и я сама не лучше.