Я поднес зажигалку к кончику сигареты, прикурил и вдохнул облако дыма. Обжигающий привкус табака растворился во рту, заполнил легкие. Выдохнув, я сразу расслабился.
Люди ходили вокруг, пока я стоял у одной из закусочных, не спуская глаз с двери туалета в ожидании Уинтер и Алекс, просто чтобы убедиться, что они до сих пор вместе.
Сейчас мне было плевать на счастье Уинтер, но это место чертовски подозрительное. Идеальное для меня, если честно, но только не для слепой. Если один из здешних актеров поймал бы и унес Уинтер куда-то, как сделал я, это могло обернуться серьезными проблемами.
Уилл хреново приглядывал за ней. Схватить ее было слишком легко.
Я сделал еще одну затяжку и заметил, как пара девушек в очереди наблюдала за мной. Когда я встретился взглядом с одной из них, она улыбнулась и слегка мне помахала.
Выдохнув дым, я сбил пепел с сигареты. Во рту пересохло.
Все жители этого города знали мою историю. Женщины либо держались отстраненно, что меня вполне устраивало, либо я им нравился, словно какое-то опасное животное, которое их возбуждало.
У некоторых сложилось мнение, что я воспользовался Уинтер, основанное на сплетнях о моих странных сексуальных аппетитах и пристрастии наблюдать за другими, однако никто из посмотревших видео не считал, будто я ее принудил.
Во мне видели жертву или извращенца, который поиздевался над девочкой. Однако никто понятия не имел, что эта девочка была далеко не игрушкой на одну ночь.
Возраст Уинтер не был для меня проблемой. Я на него вообще внимания не обращал.
Преступление заключалась в том, что я не мог раскрыть ей свою истинную личность.
И в том, что она не любила меня.
Ее сердце оказалось слишком мелочным. Девушка не поняла – все было по-настоящему. Каждое мгновение, проведенное с ней, я был собой. Я хранил бы ей верность, жизнь отдал бы, защищая ее.
Однако, едва узнав правду, Уинтер бросила меня, вычеркнула из своей жизни. Все было кончено. Вот так молниеносно она воспылала ко мне ненавистью. Выбросила все из памяти и из своего ветреного сердца.
Теперь я с превеликим удовольствием прослежу, чтобы она никогда не перестала меня ненавидеть.
К тому же в двадцать один год она без вопросов была достаточно взрослой для того, что я сейчас с ней сделал. Мне хотелось вот так трахнуть ее с момента переезда в их дом. В ночь, когда искала собаку, Уинтер спустилась на первый этаж в крошечных шортиках и майке, поэтому ничего лучше не заслужила.
Я сжал кулак, раздавив сигарету, и закрыл глаза, почувствовав, как та обожгла ладонь.