Светлый фон

Настя двинулась вперед, понимая, что обрела мир – свой мир!

свой мир!

 

Несколько месяцев спустя

Несколько месяцев спустя

Анастасия Бойко вышла из дверей лифта и вошла в свой офис. До нее донесся звук работающего пылесоса. В коридоре она увидела уборщицу – ту самую, которая работала у них и раньше.

Та, заметив Анастасию, сняла наушники и улыбнулась:

– Доброе утро, Анастасия Петровна! Вы замечательно выглядите сегодня!

– Доброе утро, Лена! Вы тоже! Кстати, вот гостинец вашему супругу и сыну!

Она передала ей пакет с несколькими пачками сигарет и моделью спортивного автомобиля – муж у уборщицы, как выяснилось, был прикован к инвалидной коляске, а у сына тяжелая форма астмы. Поэтому-то она раньше и брала мелочи, принадлежавшие сотрудникам.

Настя прошла в кабинет и осмотрелась. Все как раньше…

Вернее, почти. Борис здесь больше не работал – она уволила его, когда фирма снова перешла в ее собственность. Вообще-то клон продал ее Дуйменову, но ведь Дуйменов теперь и сам был клоном! И она была в курсе этого. Где же находилась душа подлинного Всеволода Дмитриевича, было известно одному Разуму вселенной. Если он, конечно, существовал.

Вернее, почти. но ведь Дуйменов теперь и сам был клоном! Если он, конечно, существовал.

 

Анастасия помнила свой разговор с Антоном Антоновичем, который теперь являлся тайным владельцем империи Дуйменова. Клон Дуйменова, являвшийся для всех подлинным Дуйменовым, находился в подмосковном замке, якобы тяжело болея, а в действительности будучи под неусыпным контролем людей Антона Антоновича. Ей было крайне неприятно вести беседу с этим лощеным типом, зная, что его нутро – подобие колодца с жабами и пауками, а на дне притаился кровожадный гремлин.

являвшийся для всех подлинным Дуйменовым,

– Не боитесь признаваться мне, что в курсе произведенной подмены? – спросил, поблескивая стеклами очков, Антон Антонович. – Ведь, может статься, вы не покинете мой кабинет живой!

– Тогда о подмене станет известно кое-кому на самом верху, – ответила с улыбкой Анастасия. – Причем на самом верху. Там вряд ли будут довольны вашим самоуправством. Да и тот свет, надо сказать, так примыкает к этому, что я найду возможность покарать вас за все, что вы, уверена, хотите сделать со мной и моей семьей!