То сообщение пришло на электронный ящик Алекс. Сообщение было написано на русском, к нему прилагалась одна-единственная фотография. Больничная палата и изменившийся едва ли до неузнаваемости отец. Ее отец умирал от лимфосаркомы, и он хотел попрощаться. Алекс почти не раздумывала, тем же вечером вылетела в Германию. В сердце помимо тревоги поселилось чувство вины.

Отец обрадовался ее визиту. Это было так очевидно и так горько, что, если бы не данное самой себе обещание никогда не плакать, Алекс разрыдалась бы прямо в больничной палате. Что бы ни было между ней и отцом, как бы ни сложились их отношения, он — последний, кто ее любил и по-своему о ней заботился. Они проговорили несколько часов. Большей частью говорила Алекс, а отец слушал и улыбался, то встревоженно, то радостно.

— Ты собираешься вернуться. — Он не спрашивал, он утверждал.

— Меня тянет туда. Наверное, так же, как тянуло всех остальных. Я должна вернуться, папа.

— Я понимаю. — Он кивнул. — Теперь я понимаю, что по-другому никак, тебе снова придется пройти через это, моя девочка.

— Я уже не та маленькая девочка, какой была. Я многое умею и я готова…

— Я должен был понять это еще тогда, одиннадцать лет назад. От судьбы не уйдешь, Лешак оказался прав. Посмотри вон там, — он кивнул на прикроватную тумбочку. — Это его книга. Ты же знаешь латынь, Алекс.

— Я знаю. — Она взяла в руки обтянутую черной кожей, с виду очень старую книгу, скользнула взглядом по изображению ножа с рукоятью в виде волка.

— В этой книге есть ответы на многие вопросы. Я нашел ее в доме Лешака уже после… его смерти. Ты можешь победить, но это будет очень непросто.

— Его можно убить? — Алекс понимала, победить Чудо можно лишь одним-единственным способом — убив его во второй раз.

— Не в самую темную ночь — накануне. Помнишь, у тебя был медальон? Вот такой. — Отец перевернул страницу и указал пальцем на подвеску в виде ключика.

— Я его потеряла той ночью. — Алекс коснулась шеи.

— Значит, ты должна его найти. Только лишь с его помощью можно добраться до Чуда, до того как он станет неуязвим. Помнишь, тот мальчик, Степан, рассказывал, что видел, как что-то поднимается из-под земли на поверхность? В тот день у него с собой был твой ключ, а из-под земли поднимался гроб.

— И я смогу найти его до того, как наступит самая темная ночь?

— Теоретически. — Отец хмурился, по лицу его было видно, как сильно ему это не нравится. — Его ведь почти убили однажды. Если бы тот старик, настоящий Лешак, довел дело до конца, все было бы кончено еще в восемнадцатом году.