Рик поднял салфетку с коленей и положил ее на стол.

– Просим нас извинить, – произнес он, совсем как она. – Дон, /вы не могли бы проследить, чтобы этот чек попал к Гвинет?

– Конечно. Надеюсь, ничего серьезного?

– Нет. Небольшая неразбериха из-за часовых поясов, – ответил он с фирменной улыбкой. – Хорошего вечера.

– Спокойной ночи, Рик, Саманта.

Уже выходя из комнаты, Саманта не смогла удержаться, чтобы не бросить украдкой взгляд через плечо Рика. Тумбс сидел к ним спиной вполоборота, но она и пяти центов не поставила бы на то, что он не заметил ее ухода. Если они засекут черную «Миату» по дороге в бар «У Фелипе», той придется отправиться в кювет.

Рик достал телефон и набрал Бена, когда они вышли из дома. Минуту спустя длинный «мерседес» подъехал к середине подъездной аллеи.

– Бен, пожалуйста, отвезите нас в бар «У Фелипе» на Третьей улице, – сказала Сэм, залезая на заднее сиденье, несмотря на желание сесть впереди и самой вести машину.

– Это не очень хороший район города, мисс Сэм, – ответил водитель через плечо, выезжая на улицу.

– Я знаю.

Она порылась в сумочке. Та была столь мала, что после того, как Саманта закинула в нее несколько скрепок, кусачки, помаду и телефон, места для чего-то еще не осталось. Сэм достала две двадцатидолларовые банкноты.

– У тебя есть наличные? – спросила она у Рика.

– Пара сотен, – ответил он, внимательно изучая ее лицо.

– Стоуни пьян и сказал, что позвонил потому, что не смог заплатить по счету в баре. Он не часто выпивает, но когда делает это… Я не уверена, что мне хватит сорока баксов.

– Нет проблем, – отозвался Рик.

По крайней мере, он изучил ее достаточно хорошо, чтобы не набрасываться с заявлениями, что Стоуни оказывает на нее дурное влияние. Стоуни – член ее семьи. И точка.