— Давай выбираться! — скомандовал Никита и дернул ручку двери, но та не открылась. Видно, заклинило.

Тогда он полез в окно, запутался в ремнях безопасности, выругался и вывалился наружу.

Юля толкнула дверцу и почти выползла на траву. Пахло медом и остро — мокрой зеленью. Лицо саднило, ладони были в крови. А майку посекло осколками, и она смахивала теперь на решето и тоже была в пятнах крови. Юля бессильно опустилась на траву. Никита же бросился от машины в сторону, вбежал на пригорок и радостно завопил:

— Юлька! Бегом! Гляди!

Какое бегом? Она, как старуха, кряхтя и постанывая, поднялась по склону, и ее взору открылась чарующая картина.

Джип вовсю полыхал ярким пламенем, уткнувшись разбитой мордой в ствол огромной сосны. Вонючий черный дым стелился над озером. Юле даже показалось, что она видит скорчившиеся в салоне фигуры, объятые огнем. Ей стало дурно. Никита, судя по его гримасе, хотел сказать что-то грубое и циничное, но заметил, как ей плохо, и взял за руку.

Молча они вернулись к машине. Побитая, смятая, как бумага, корма по-прежнему смотрела в небо, но колеса уже не крутились. Рваные дыры от пуль зияли в дверце, в багажнике и чуть выше бампера.

Никита посмотрел на Юлю. Лицо ее было в крови. И вид был настолько измученный, что сердце дрогнуло от жалости. Он обнял ее, привлек к себе, погладил по голове и тихо спросил:

— Сможешь идти? Надо добраться до Миролюбова.

Она кивнула.

— Тогда я быстро! — сказал он и направился к машине.

Вытащил из салона фотоаппарат и кофр, нашел ее сумку, подхватил с пола бутылку с остатками минералки, выдернул ключ зажигания. Юля молча за ним наблюдала и лишь иногда посматривала по сторонам, опасаясь непонятно чего. От озера наносило мерзкой вонью — гари и еще чего-то, смутно знакомого и оттого крайне жуткого. Ее мутило, и хотелось быстрее покинуть страшное поле с ночной росой и ветром, который шумел в травах как ни в чем не бывало…

Деревня была совсем близко, но они едва передвигали ноги. Необыкновенно крупные и яркие звезды сверкали над головой, а луна зависла над озером и отражалась в его спокойной глади. Примерно на полпути Юля вдруг нервно хихикнула.

— Ты чего? — испугался Никита.

— Вторая машина за два года! — рассмеялась она в голос. — Стоит нам во что-то вляпаться, как я остаюсь без колес. Валерка не переживет, а страховой агент повесится!

— Смешно! — серьезно сказал Никита.

— Смешно! — отозвалась она эхом.

* * *

В деревне было тихо и пустынно. Старики давно спали. Юля, не переставая оглядываться, вцепилась Никите в руку.

— Страшно тут! Как в гробу!