Светлый фон
Одноглазый Ефимка, единственный со всего отряда, осел в Макеевке, из Чудова приспешника превратился в счетовода, правую руку председателя колхоза. Построил себе дом на окраине, женился на председательской дочке. Жизнь он вел по-пролетарски скромную, но деньжата у него водились, шило в мешке не утаишь, и новые наряды Ефимкиной жены от любопытных глаз не спрячешь. Жену Ефимка, по всему видать, любил, терпеливо сносил все ее бабьи капризы. Или, как судачили злые языки, не жену он любил, а власть и преференции, дарованные тестем-председателем. Может, и так, потому что особенно темными вечерами захаживал Ефимка к Аленке, бывшей Чудовой любовнице, родившей дитя невесть от кого еще двенадцать лет назад, да так и оставшейся в девках. У Аленки тоже время от времени появлялись обновки и бабьи побрякушки, не такие дорогие, как у законной супруги, но тоже вызывавшие зависть и пересуды макеевских баб. На все эти мелкие земные радости, на жену и на любовницу, нужны были деньги. Мог ли Ефимка тринадцать лет назад вернуться на гарь и похоронить своего хозяина? По всему выходило, что мог, и про гроб с золотом он знал. Только вот как нашел, если дед гроб закопал еще ночью?..

– Думаешь, это он Машу мою? – В душе, и без того стылой, сделалось еще холоднее.

– Думаешь, это он Машу мою? – В душе, и без того стылой, сделалось еще холоднее.

– Не знаю. – Дед покачал головой.

– Не знаю. – Дед покачал головой.

– Убью…

– Убью…

– Погоди убивать. – Дед тяжело встал на ноги, потер поясницу. – Про Анютку подумай. Посадят тебя, что с девочкой станет? А за Ефимкой я присмотрю, если в лес сунется, мы узнаем. Ты мне другое скажи, – он нахмурился, – что с золотом станешь делать? С тем, что с гари принес.

– Погоди убивать. – Дед тяжело встал на ноги, потер поясницу. – Про Анютку подумай. Посадят тебя, что с девочкой станет? А за Ефимкой я присмотрю, если в лес сунется, мы узнаем. Ты мне другое скажи, – он нахмурился, – что с золотом станешь делать? С тем, что с гари принес.

– А что с ним делать? – Митя пожал плечами. – Сам сказал, Анютка у меня… Пусть лежит, может, сгодится когда.

– А что с ним делать? – Митя пожал плечами. – Сам сказал, Анютка у меня… Пусть лежит, может, сгодится когда.

Дед ничего не ответил, только неодобрительно покачал головой. Раньше сам про наследство, которое Мите по рождению положено, говорил, а теперь вот хмурится…

Дед ничего не ответил, только неодобрительно покачал головой. Раньше сам про наследство, которое Мите по рождению положено, говорил, а теперь вот хмурится…

Дэн