— Да уж… Если не секрет, куда вас переманивают?

— Я намерена вообще покинуть этот город. Я устала от него. И, если честно, мне тут не климат. Подозреваю, что и маме моей здесь было точно так же.

— Если я правильно поняла, убеждать и уговаривать выпустить класс в следующем году смысла нет?

Ольга отрицательно помотала головой.

— Мне придется искать работу на новом месте. Не факт, что мне хватит двух летних месяцев, когда все в отпусках. Поэтому понадобится заниматься трудоустройством зимой и весной. Иначе я потеряю целый год… А кроме как преподавать, я ведь ничего и не умею.

Точилова подняла взгляд на директрису. Та выглядела если не растерянной, то расстроенной — точно.

— Да, — сказала она. — Вот оно как бывает… А я предполагала, что… Впрочем, неважно. Мне нужно подумать, как быть с вашей ставкой со следующего года. И с классным руководством. Спасибо хотя бы за то, что действительно заранее подготовили меня. Идите, работайте.

Ольга успела перехватить Ирину на улице сразу после того, как та вышла из управления полиции и начала набирать ее номер. Рощина выглядела немного встревоженной.

— Говорят, Сергей так и лежит в коме, — сказала она. — Но мои показания записали в протокол точно, как все было. Я им оставила еще три фамилии, которые вы мне сообщили… Проводника, полицейского и официантки. Там был такой коренастый и низенький подполковник, когда он узнал, что Сергея даже полицейские в Нижнеманске могут опознать, по-моему, сильно расстроился.

— Что ж, Ира, мы с вами сделали все, что могли… Идемте ко мне, располагайтесь.