— До вечера, если можно? Я бы на поезде уехала.

— Давайте, я вам билет куплю?

— Не вздумайте даже! Вы и так, я вижу, потратились не слабо…

— Хорошо. Я тогда вас оставлю, а мне пора идти уроки проводить. Во сколько вернусь, точно не знаю, если что — звоните. Или я сама позвоню.

…Когда ученики покинули класс после шестого урока, Ольга заперла дверь изнутри, прошла к стулу, уселась на него и потянулась всем телом. Усталость чувствовалась, хотя и не настолько сильная, как в пятницу. Несмотря на почти бессонную ночь в автобусе, несмотря на вечер в клубе… Ольге вдруг стало не по себе: а что, если она последний раз в жизни оказалась вчера на танцполе? Клуб — не место для взрослых. Вряд ли в «Аэродроме» нашлось бы два-три человека ее возраста. Ну, теоретически еще год-другой она вполне может позажигать среди молодежи, да и то с оговорками. А что потом? Тематические вечера «для тех, кому за…»? Ольгу как-то раз занесло на подобную дискотеку. С одной стороны — толстые, лысоватые мужчины, почти поголовно принявшие грамм двести как минимум, с другой — вышедшие в тираж дамы с голодным блеском в глазах: разведенки и матери-одиночки. От ужаса, что она может снова оказаться среди подобной публики, сдавило горло…

Кто-то постучал в дверь. Кто-нибудь из учеников, наверное…

Оказалось — Света. Радостно улыбнувшись, Ольга обняла приятельницу за плечи. Та в ответ обхватила ее стан.

— Ну, рассказывай, — произнесла Точилова, когда Света уселась за ученический стол, стоящий напротив Ольгиного.

— Это был, конечно, номер! Наш шеф чуть с ума не сошел, когда понял, что дело нам закрыть не удастся. Возможная виновность Кнехта рассыпается на глазах.

— Я не удивляюсь. Мы ведь привели хорошего свидетеля…