— Вижу, капитан Рекхем, вы были правы, а я ошибался. — Вейн поклонился ему с горькой и безнадежной улыбкой.

— Твое время прошло, Вейн, — вызывающе проговорил Рекхем, больше для того чтобы показать свое превосходство всей команде, чем из желания позубоскалить.

В его взгляде светилось искреннее уважение. Судя по всему, Мери не ошиблась: Рекхем смелый и дерзкий человек, он должен стать хорошим капитаном для «Реванша».

И, словно отвечая на ее мысли, Джон указал на шлюп, все еще соединенный с бригантиной.

— Он твой, Вейн. «Реванш» я оставляю себе.

— Вижу, кое-что из того, чему я тебя учил, в тебя запало. Пошли, матросы. Переходим на наше судно, — решил он, повернувшись к своим.

Лоб бывшего капитана прорезала горестная складка. Подачка Рекхема больно уязвила его и без того раненую гордость.

* * *

Шум докатился до Энн в ту самую минуту, как она, полуодетая, отворила ставни. Джеймс Бонни натягивал жилет.

— «Реванш» на якоре! — Она не удержалась от радостного восклицания и просияла улыбкой.

Муж нахмурил брови. Тотчас спохватившись, Энн прибавила:

— Ты сможешь поработать на Вудса Роджерса, ты ведь кипятился из-за того, что не удается ему угодить.

— Это верно, — согласился Джеймс, чью подозрительность жене тем не менее усыпить не удалось. — Дадим Вейну высадиться на берег. Я знаю, где его найти.

Энн закусила губу, подавляя желание немедленно бежать на пирс. Этого никак не сделаешь без того, чтобы муж тотчас не выяснил все, что ей так трудно было скрывать.

— Пойду посмотрю, готов ли завтрак, — сказала она, огибая кровать, чтобы добраться до двери.

Джеймс Бонни ее остановил.

— Я куда сильнее изголодался по тебе, — прошептал он, обнимая ее и чувствуя, как возбуждает его нарастающая ревность.

Энн, которой это было совсем некстати, оттолкнула мужа, жеманно проговорив:

— Ну, Джеймс, ну неужели ты не можешь подождать до вечера?

Он разжал объятия, но твердо и настойчиво проговорил: