Альруна и сама не понимала, как такое могло произойти.

– Пойми же… Я люблю Ричарда, и потому…

– Нет! – пронзительно крикнула Матильда. – Ты его не любишь, ты уже давно его не любишь, ты просто привыкла к боли, которую приносила тебе эта любовь. Ты не надеялась, что Ричард передумает, откроет тебе свое сердце. Ты поступила так не поэтому. Тобой двигала горечь – горечь оттого, что Ричард и Гуннора не сломлены, как ты. Если бы ты любила его, ты никогда не причинила бы вреда его ребенку.

Только сейчас Альруна поняла, что не может оправдаться даже перед собственной матерью. Даже та проклинала ее. Да, Матильда не отпустит ей грехи, на такое способен только Господь, но Господь был так далек… Сможет ли Альруна простить саму себя? Как найти в своей душе милосердие, если она не смилостивилась даже над невинным ребенком?

– И что теперь?

– Уходи.

– Ты меня отсылаешь отсюда? – вздрогнула Альруна. – Ты выгоняешь меня из собственного дома?

– Не я… Ричард. Это решение принял он.

– Отец с ним не согласится!

– Уже согласился.

– Но ты-то этого не допустишь, верно? Где мне жить? И на что? Мне что, просить милостыню на улице?

Матильда вздохнула.

– Тебе нужно время, чтобы подумать о содеянном. Отправляйся к монашкам в аббатство Сент-Аман. Они обеспечат тебя всем необходимым. Там ты сможешь покаяться.

«Всем необходимым…»

Альруна зажмурилась, с ужасом думая о своем будущем.

Матильда вздохнула.

– Там, живя на хлебе и воде, проводя ночи в молитвах в холодной часовне, чувствуя, как болят у тебя колени, ты сможешь подумать о том, что произошло.

«Не надо мне думать, я и так знаю, что совершила ошибку!» – хотелось крикнуть Альруне. Но она промолчала.

Отвернувшись, Матильда вышла из комнаты, даже не попрощавшись с единственной дочерью.