Светлый фон

 

Воцарилась небольшая пауза. То ли Тушара медлила с ответом, то ли пережевывала пищу, чтобы не подавиться (насколько помню, покушать она мастер, и всегда старается «перехватить» что-либо даже по дороге к телефонному аппарату).

 

Но отчего-то в голове моей вдруг зажегся маячок опасности. Не могу объяснить, в чем тут секрет, но, похоже, интуиция – действительно память прошлых жизней, их ошибок и неудач. Вот и сейчас мне показалось, что совершенно ни к чему сообщать Тушканихе весть о смерти Никиты.

 

– А чего это наш Отелло не знает, куда его Дездемона умотала? – наконец перестала жевать и загундосила в трубку Тушара. – Нда, дела. Хотя я давно предполагала, что она его бросит.

 

– С чего ты взяла?!

 

– Да так, были кое-какие наблюдения. Слушай, мне сейчас некогда, детей кормлю. Куда делась Дарья, все равно не знаю, так что, давай, закончим на этом? Ладно? Пока!

 

– Ну ладно, извини, если помешала, – кипя от негодования, пробормотала я, но в трубке уже слышалось «ту-ту-ту». Толстая гадина брякнула трубку.

 

Чтобы избавиться от паскудного настроения, я пошла на кухню приготовить себе «антистрессовый коктейль»: зеленый чай, лимон и мед. Немного успокоившись, я снова приступила к штурму телефонной книжки. А почему бы мне не начать поиск с другой стороны? Ну-ка позвоню я Дашкиным родителям.

 

Мама Дашуни, Галина Владимировна, была немного глуховатой, но очень милой, интеллигентной женщиной. Со мной она всегда была предельно вежлива и даже изредка ставила беспутной и бесшабашной дочери меня в пример, чем вызывала мое смущение и гомерический хохот моей подруги.

 

Уже набрав номер Галины Владимировны, я вдруг поймала себя на мысли: а знает ли она о смерти Никиты? Вдруг ей уже сообщила полиция? Да и как могло быть иначе? Первым делом ведь обзваниваются ближайшие родственники погибших. И даже если менты и не знали телефона родителей Дарьи, то наверняка позвонили Никитиным родителям, а уж те сообщили ужасную новость Галине Владимировне. Но времени на раздумья у меня не оказалось, потому что взволнованный голос Дашкиной мамы уже спрашивал:

 

– Алло? Кто это? Алло! Говорите!