А действительно ли она собралась за границу? Почему Никита был не в курсе? И что за грязные намеки делала мне противная Тушканища? Вроде бы, она давно ждала подобного…

Надо бы с этим разобраться, – решила я. – Нет, Туша, так просто от меня ты не избавишься. Надо прижать тебя к стенке.

Я задумалась. Как это лучше сделать? Я никогда не была у Тушканович дома, да толком и не знаю, где она живет. Слыхала, что где-то в Центре.

Вздохнув и подбадривая себя тем, что делаю это ради Дашки и ее детей, я снова набрала номер Тушары и, сделав зверское лицо, отчеканила:

– Аня. Дело чрезвычайной важности. Мне необходимо повидаться с тобой. Либо я приеду к тебе домой, либо давай где-нибудь встретимся на нейтральной территории.

– А к себе, что ж, не приглашаешь? – не преминула съязвить Туша. – А, впрочем, к тебе слишком далеко тащиться. – Ладно уж, давай через час у памятника Маяковскому. Успеешь?

– Все, уже бегу, – радостно крикнула я и отсоединилась.

* * *

До «Маяковки» я домчалась за полчаса только благодаря подземке. На машине или общественном транспорте я приехала бы, наверное, лишь к утру. Вылетев из метро и прорвавшись сквозь кордон местных офеней, продающих всякую всячину – от газет до мебели, я рванула к памятнику «певца революции».

Возле постамента, несмотря на прохладный вечер, топталось довольно много голубей и влюбленного народа. Было что-то около семи вечера, и пылкие Ромео, зажав в руке гвоздички в целлофане, поджидали своих Джульетт после окончания трудового дня. На улице подмораживало…

Обойдя несколько раз памятник, чтобы не продрогнуть, я встала и поглядела на часы. Что-то Туша не торопится на встречу. Как бы не обманула. А то простою тут, только зря замерзну.