– Хорошо, давай поедим, – сказал я и повлек ее за собою в душ. Мы вместе залезли под воду и приняли душ.

Я не знал, как благодарить наших родителей за то, что они уехали на эти выходные.

– Чего бы тебе хотелось? – спросил я, когда мы спустились на кухню.

– Ты что, умеешь готовить? – с недоверием спросила Ноа.

– Конечно. А как ты думала?

Я собрал ее волосы в хвост и слегка потянув назад, поцеловал ее.

– Я имею в виду что-то съедобное, – сказала она, смеясь. Ее смех был идеальной мелодией идеального утра.

– Я сделаю тебе блинчики, чтобы ты убедилась, – сказал я, отпустив ее.

Мы вместе приготовили завтрак, я приготовил блинчики, а она взбила молочно-клубничный коктейль. Затем мы сели за стол и ели с вилок друг у друга. Было необыкновенно вкусно. Мы ели с вилок друг друга, я измазывал ее губы сиропом, а затем слизывал его. Наконец между нами все было хорошо. Я встретил свою единственную, такую сложную, но такую изысканную, которая смогла вернуть мне доверие и любовь, потерянные мною в юном возрасте. Ноа выглядела счастливой. Теперь, когда я проанализировал все произошедшее, я понял, что у нас с ней много общего. Она осталась без отца в 11 лет, а я без матери в 12. Мы оба настрадались в раннем возрасте и теперь встретились, чтобы исцелить друг друга.

– Я хочу кое-что сделать, – объявила она, доедая последний блинчик. – Дай мне твой мобильник.

– Ты мой парень… – сказала она, внимательно глядя на меня, и я улыбнулся ей. Да, я был ее парнем, а она – моей девушкой. Моей.

– Я хочу удалить всех девушек из твоих контактов, кроме меня и Дженны, – сообщила она. Я рассмеялся.

– Ты вот смеешься, а я серьезно, – сказала она и разблокировала мой телефон.

– Ты можешь делать все, что захочешь, только не стирай Энн и Мэдисон… Думаю, ты позволишь мне общаться с сестрой, не так ли? – спросил я и встал, чтобы отнести посуду в раковину.

– Кто такая Энн?

Это имя было слишком похоже на Анну, поэтому я поспешил ей все объяснить.

– Энн – социальный работник, которая приводит Мэдисон, когда я приезжаю на встречи с ней. Она держит меня в курсе того, что происходит в ее жизни, звонит, если что-то случается.

Ноа нахмурилась.

– У тебя пропущен звонок от нее час назад, – сообщила она, и в этот момент загорелся экран, как будто нас подслушивали, и на нем высветилось имя Энн. – Вот она снова, – произнесла Ноа. Я взял телефон.

Было слишком рано для звонков.