Джулс еще больше пришла в замешательство, потому что то, что только что сказал Далтон, не имело смысла. И чего он так на нее уставился? Будто видит впервые?
— Думал обо мне? — переспросила она, чтобы убедиться, что правильно расслышала.
— Да, о тебе.
Она все никак не могла понять.
— Почему?
— Потому что решил, что хочу с тобой отношений.
Сердце Джулс екнуло, и ей пришлось сделать глубокий вдох, неуверенная, следует ли ей быть польщенной или нет. Его тон давал понять, что в этом вопросе решать только ему, и ничьего мнения больше не требовалось. Боже, как же он ошибался.
— А что, если я решу, что не хочу отношений с тобой?
— Тогда, полагаю, у тебя проблема.
Джулс пришлось бороться с собой, чтобы не ухмыльнуться. Он полагает, что у нее будет проблема? Она покачала головой. Далтон поднял свое высокомерие на новый уровень.
— И с чего это у меня должна быть проблема? — спросила она, едва в силах дождаться услышать, что же он ей скажет.
— С того, что я не позволю ни одному мужчине прикоснуться к тебе, целовать или заниматься с тобой любовью.
Ее бровь взлетела вверх в ту минуту, когда он произнес слово «позволю», и все остальное, что последовало за этим, осталось без внимания.
—
— Ты меня знаешь, — сказал он, будто это все объясняло.
Она пристально посмотрела на него.
— Да, знаю. Ты мужчина, привыкший поступать с женщинами, как ему вздумается. Мужчина, который считает, что все, что ему нужно сделать, это сказать, и женщина подчинится. Мужчина, который полагает, что может указывать мне, что и с кем я могу делать или не делать. Мужчина…
Далтон услышал достаточно, поэтому притянул Джулс к себе, накрыв ее рот своим. Он почувствовал, как она напряглась, но только на секунду, после чего ответила на поцелуй с тем же голодом. Они много раз целовались раньше, но так как сейчас — никогда. Далтон не был уверен, кто кого пытался съесть. Он или она. Все, что он знал, — чем больше он вкушал, тем больше ему хотелось.