– Прошу прощения? – прошептала, судя по бейджу, Кэти – кореянка спортивного телосложения. – Но ты же не Лила Ди, правда?

– Лила Ди, – ответила Далила немного застенчиво и вполголоса, чтобы не привлекать внимания.

Девушка округлила глаза.

– И ты собираешься учиться здесь? – ахнула вторая девушка, Олив. Далила заметила на бейджах у обеих букву F, как у Авы.

– Я думала, ты в Берлине с Джасмин Уолтерс-Диас!

– Я уже вернулась оттуда, – призналась Далила. – И поездка была потрясающей. Но сейчас у меня школа.

На самом деле Далила не собиралась учиться в обычной школе – скорее, ей пришлось принять такое решение, чтобы удержать свою семью от спонтанного взрыва. После всего, что случилось со Скарлет, полицией и тем более с Фейт, и речи не могло быть о том, чтобы родители позволили Далиле перейти на онлайн-обучение и строить карьеру инфлюенсера.

Впрочем, ее мать и отец пытались сохранить объективность, выслушав обе стороны. Они поговорили с родителями Фейт, и те признали, что их девочка всегда была чересчур эмоциональной и ранимой, с трудом отличала правду от вымысла – хотя никто не ожидал, что она совершит нечто подобное тому, что сделала со Скарлет. Родители Далилы прочли множество статей и свидетельских показаний в Конгрессе о травле в Интернете и о том, что социальные сети должны прилагать больше усилий для защиты своих пользователей. Они побеседовали с менеджерами, юристами и другими родителями, чьи дети увлекались игрой в инфлюенсеров – расспрашивали, как им удается сохранять здравомыслие и прагматизм, как они готовятся к будущему, как оберегают свою частную жизнь. Но все-таки трагедия со Скарлет глубоко потрясла их и подкосила. Так что Далиле выбирать не приходилось.

Ну, а если честно? Далила не так уж и боролась за онлайн-обучение. Решение родителей, конечно, задело ее, и перспектива регулярных занятий в школе не привлекала, но она тоже была потрясена тем, что произошло этим летом. Она все еще не могла полностью осознать того факта, что Фейт – в общем-то, малознакомая девочка, но завоевавшая доверие ее младшей сестры, – была настолько одержима Далилой, что убила ради нее. Поражало и то, что Фейт собрала крепкие улики против целой группы других людей, включая друзей Далилы, чтобы сбить копов со следа и отвести подозрения от самой себя и Далилы, своего кумира. И наконец, Фейт в своем сообщении угрожала Далиле, требуя прекратить поиски. Должно быть, она поняла, что Далила близка в разгадке. У Фейт не было выбора.

Месяц назад Далила и Ава навестили Фейт в детской психиатрической клинике, где она проходила лечение. Далила не хотела ехать, но она понимала, что Аве нужно как-то закончить отношения с Фейт, а справиться с этим в одиночку у сестры просто не хватило бы сил, поэтому она собралась с духом и решилась. Большую часть времени Далила простояла в углу маленькой палаты Фейт, сложив руки на груди. Ей удалось задать только один вопрос: Почему? Зачем жертвовать своей жизнью ради такой глупости? И Фейт, немало удивившись, ответила: «Потому что это несправедливо – то, что люди говорят о других людях в Интернете. Скарлет должна была исчезнуть». А что, если союзники Фейт готовы и дальше вершить собственное правосудие? Что, если бы кумиром Фейт стала Скарлет… а Далилу она бы возненавидела? Тогда Далилу постигла бы участь Скарлет? И хотела ли Далила жить в мире, где ей постоянно угрожала бы смертельная опасность?