Его красивое лицо застыло.

– Тебе только девятнадцать?

Он отпустил мои руки. Он уже ускользал от меня.

– Мне почти двадцать.

Он провел обеими руками по волосам.

– Бог мой, а я поил тебя алкоголем! Меня могли арестовать!

– Я знаю, и мне очень жаль.

– Тебе только девятнадцать? – В его голосе прозвучала боль. Он закрыл лицо руками. – Пенни.

– Я знаю, что должна была сказать вам.

– Ты заставила меня чувствовать себя негодяем из-за того, что я не рассказал тебе об Изабелле. И все это время ты лгала мне? Я знал, что никому нельзя доверять. Но я думал, ты другая.

– Профессор Хантер, пожалуйста. Это мой единственный секрет. Теперь вы знаете обо мне все. Вы можете доверять мне. Это по-прежнему я. И это всего лишь два года. Два года – это ничто.

– Дело не в возрасте, а в том, что ты лгала мне.

– Если бы я сказала вам об этом в тот первый вечер, вы могли сообщить декану о том, что я употребляла алкоголь. И меня отчислили бы.

– Я никогда не сделал бы этого.

– Но это ваша обязанность.

– Мне наплевать на обязанности! Я был помешан на тебе. Мне понадобилась вся сила воли, чтобы не задрать эту коротенькую блестящую юбочку, которая была на тебе, и не трахнуть тебя прямо там, посреди кампуса.

– Но я этого не знала. Я знала лишь, что нарушила закон, употребляя алкоголь, и что я была помешана на своем профессоре. Я была растерянна. Я не знала, что делать.

– Ты должна была сказать мне.

– Знаю, и мне очень жаль.

Я протянула руку, чтобы коснуться его лица, но он оттолкнул ее.