Ира была на улице, возле расчищенной от снега лавочке, с поникшими плечами и заплаканным лицом.

— Ируська-а-а, — бросилась к ней и сходу заключила в объятия. Подруга уткнулась в её плечо и зашлась надрывным плачем. — Держись… — не заметила, как и у самой полились слёзы. — Мишка сильный. Он обязательно выкарабкается.

— У него стреляли, Настён, прямо у меня на глазах, — принялась рассказывать взахлеб Харчук. — Он вышел из дому первым. А я… задержалась. А потом… услышала выстрелы и бросилась к окну… А-а-аааа, — давилась слезами, обнимая девушку. — Я так боюсь… Хмурин сказал, что состояние стабильно-тяжелое.

Стася поспешила успокоить подругу:

— Константин Юрьевич отличный хирург. Он спасет Мишку. Вот увидишь. — У самой же, не смотря на ободряющий тон, вспотели ладошки, представив на долю секунды на месте Скотника Влада. Волосы на голове зашевелились от подобного ужаса. Зря она поддалась подобной фантазии. Теперь и сама нуждалась в утешении. Где же Шамров?

Харчук говорила и говорила. И каждое слово, произнесенное с надрывом, каждая слезинка находили отзыв в ней самой. Сама такими же тревожными мыслями и каждодневным страхом собирала вокруг себя негатив. Питалась им вместо пищи. Дышала. Поэтому и взяла эту паузу, чтобы сделать перышку.

Меньше знаешь — крепче спишь? Фигня это всё. Неизвестность убивала. Будь она с Владом вместе, будь порознь.

Стоять на улице было холодно, поэтому взяла Иру под руку и повела в здание, в которое зарекалась входить. Стоило переступить порог, как воспоминания ударной волной смели всю выдержку. Пошатнулась, ухватившись за дверной косяк и немигающим взглядом уставилась на лежавшего на каталке Скотника. Ира тихо заскулила рядом. На звук их шагов Хмурин поднял недовольное лицо а, признав Шамрову, смягчился. Удивилась, что не застала Димку. Возможно, ранение действительно серьёзное и подобный случай поручили профессионалу.

Мишка был подключен к многочисленным аппаратам и поражал бледностью кожных покровов. В металлической миске на невысокой тумбочке красовалась пуля. Сам хирург выглядел усталым.

— Константин Юрьевич, может, вам чем-то помочь? — нужно было хоть как-то отвлечь себя от душераздирающей картины. Почему-то вместо Скотника она видела Чижова, смотревшего на снимок в телефоне. Ей никогда не забить обреченности в его взгляде и выстрела последовавшего потом. Кровь… Везде кровь… Как и сейчас.

— А чем ты поможешь? Осталось только ждать. Хорошо, что его сразу привезли сюда. А то с нашими пробками по утрам, сама понимаешь… Ничего. Выкарабкается. Эти стены и не такое видали.