«Твою мать».

Неужели у меня текли слюнки?

– Бетти все еще готовит куриную пикату?

– Да. Раз в месяц.

Его слова вывели меня из его орбиты.

Из взъерошенных волос, заставлявших меня вспоминать слово «кафуне».

От полных губ, которые раскрывались каждый раз, когда он говорил.

Из его запаха, который мне нравилось красть.

– Ты видишься с ней раз в месяц? – Я запиналась, не вполне веря собственным словам. Это противоречило злодейскому архетипу Нэша, который я создала у себя в голове. Тот, который защищал меня от навязчивых привязанностей и напоминал мне, что это не тот парень, который отдавал мне ланч и поддерживал меня после инцидента с Эйблом.

Нэш проткнул лосося вилкой, в этот же момент мой желудок громко заурчал.

– Я вижу ее практически каждые выходные. – Он помахал лососем у меня перед лицом, демонстрируя безупречную среднюю прожарку. – Я съем это, если ты не съешь, а твой желудок, кажется, чертовски зол на тебя.

Я проигнорировала еду, цепляясь за кусочек своего прошлого, который оставался незапятнанным.

– Как выглядит Бетти? Он сунул вилку в рот.

– Сильной.

– В смысле?

– Это значит, она ест и улыбается, когда я смотрю.

– А когда ты не смотришь?

– Смотрит туда, где должен был быть папа, и из глаз у нее течет, как из поломанного крана. Если мы сидим за обеденным столом, она смотрит на его стул. Если мы в машине, пялится на руль на каждом светофоре так, как будто за рулем должен быть он, а не я.

– Зачем ты мне это рассказываешь?