– Какие они оба милые! Тоже компьютерщики? – поинтересовалась Ядвига.

– У них такой же расклад, как было у нас с Илоной. Карина – мозговой центр, а Андрей – семейный локомотив. Ладно, теперь предлагается пешеходная экскурсия по Красной площади. Отправимся туда пешком, если твои ножки не устали.

– Мои ножки ещё не успели устать. Пошли!

Красная площадь Ядвигу не впечатлила: площадь Коммерции в Лиссабоне, с её точки зрения, лучше и интереснее.

– Дело не в том, интереснее ли другая площадь, – стал втолковывать ей Саша, – просто Красная площадь стала сакральным местом для каждого русского.

– Это у вас такое сакральное место?!! Ужас! Из-за дохлого безбожника и бандита Ульянова, которому вы все поклоняетесь? Да вам всем тогда лечиться надо!

Ядвига говорила по-русски, но с ужасными ошибками и сильным акцентом. Какой-то парень с бритой головой подошёл к ней и сказал:

–Ты, сучка польская, нашего товарища Ленина не трожь, а то убью!

С ужасом уставившись на прыщавое лицо левака, Ядвига быстро опомнилась и побежала в сторону Исторического музея, Саша за ней. Она остановилась:

– Матка бозка! Йезус Мария! А ещё и православный храм рядом с Мавзолеем! Такое соседство немыслимо! Нет, сюда я больше ни за что не приду! Тоже мне сакральное место!

– Ядвиженька, я сам за снос Мавзолея. Но народ к этому не готов, и я не уверен, что лет через сто сформируется иное мнение. У нас до сих пор так рассуждают: «Ленин наша история, его нельзя вычеркнуть из памяти». Или ещё похуже: «Ленин был величайшим гением человечества, память о нём священна».

– Да, Сашка, у вас в России полно быдла. Это, кстати, польское слово. Куда ты теперь меня поведёшь?

– На Тверскую улицу! Пойдём правее, потом по подземному переходу.

– Сашка, после твоей Красной площади…

– Почему моей? Она русская!

– Позволю продолжить! После твоей Красной площади хочется выпить.

– Тогда нам сюда!

Они прошли немного по Тверской и свернули направо, в Камергерский переулок. В баре со странным названием «Hidden» (спрятанный) был полумрак. Саша взял две рюмки коньяка, и Ядвига тут же выпила обе, закусила креветками, сбегала в туалет, после чего они продолжили пеший осмотр Тверской. Ядвига очень раскраснелась и уже выглядела успокоившейся. У памятника Пушкину Ядвига молча обошла его, долго разбирала надпись и неожиданно рассказала, что у поэта были сложные отношения с поляками. Потом они посидели на скамеечке, Ядвига покурила, зашли в кафе и поели мороженое, запивая его шампанским.

– В Москве очень вкусное мороженое! Я такую вкуснотищу еще нигде не ела! И шампанское в России восхитительное!