Он посмотрел на меня сверху вниз, его губы сжались. Он знал, что я права. Этот спор уже был в машине с парнями.

— Ты не наденешь это. Переоденься.

Ну вот, началось.

Топ был как вторая кожа, с голубыми блестками, V-образным вырезом и бретельками-спагетти. Я надела с ним обтягивающие черные леггинсы и голубые блестящие туфли на высоком каблуке.

— Он любит голубой.

— Тогда надень голубую пижаму, — он вышел из спальни, как будто на этом разговор закончился.

Он помнил мою голубую пижамную кофточку с щенком?

Это вызвало у меня теплое, приятное чувство, как при виде коричневого кролика, которого мне подарил Коннор и который до сих пор лежит у меня на кровати. Было просто... приятно, что он обратил на меня внимание, учитывая, что я уже много лет ее не надевала.

Я пошла за ним, стуча каблуками по деревянному полу. Он был на кухне, выглядел совершенно по-домашнему, взял губку для мытья посуды и начал вытирать столешницу. На нем не было футболки, а джинсы висели низко на бедрах, открывая взору шлейф дорожки волос, ведущей к его члену.

Я сглотнула.

Он не обращал на меня внимания, стоя в нескольких футах от меня, его мышцы напрягались при движении, на них блестели татуировки.

Господи, как же мне хотелось, чтобы он раздел меня и трахнул на кухонном столе.

— Когда закончишь пялиться, иди переоденься.

Черт, у него что, глаза на затылке? Да, он же Дек. У него везде были глаза.

— Если не буду выглядеть сексуально, я ему не понравлюсь.

— Хорошо.