Да. Может, и нет.

Но, по крайней мере, она была жива. Это уже что-то, не так ли? Мы спасли одну из его жертв. Но все, о чем я могла думать, это о том, скольких еще мы подвели из-за того, что так долго не могли его остановить — скольких еще женщин он мог убить за те годы, что преследовал меня и мою маму.

Как, черт возьми, я смогу пережить это?

***

Женщина, которую мы спасли, на самом деле была Самантой Кларк. Через неделю она пришла в себя настолько, что смогла поговорить с Коди, представившийся офицером полиции, и заполнила оставшиеся пробелы.

Мертвая женщина была ее сестрой, Джанетт, которая пришла проведать ее и была схвачена Дэйвом. В течение последнего года он делал с ними обеими ужасные, вызывающие кошмары вещи, но несколько недель назад перестал их кормить. Саманта рассказала, что им бросали случайные объедки и давали воду, но потом все это иссякло примерно за пять дней до того, как мы их нашли. Дэйв не вернулся, а ее сестра умерла за два дня до того, как мы нашли дом.

Я не пошла поговорить с ней сама, зная, что она видела мое лицо на стене напротив своей клетки каждый божий миг своего плена. Видеть меня сейчас ей было ни к чему. Информация, которую передал Коди, была в лучшем случае расплывчатой, и было совершенно ясно, что он избавил меня от подробностей.

За это я была ему благодарна.

Менее чем через двадцать четыре часа после того, как Саманта была передана на попечение своей кузины, мы узнали, что она покончила с собой.

42

42

Процесс исцеления занял некоторое время и потребовал от меня здоровой терапии. В отличие от парней, я не привыкла к насилию, смерти и разрушениям. Это мучило мои сны, и я просыпалась от криков и воплей, даже когда один из них спал рядом со мной. Через несколько недель я призналась себе и им, что мне становится страшно за свой рассудок. После этого они подыскали мне самого лучшего психотерапевта в штате, и с ее помощью я постепенно выздоравливала.

Арчеру потребовалось больше времени в больнице, чем он был рад, но мы не оставили ему возможности отказаться. Пулевое ранение в боку выбило фрагмент кости из ребра, что начало вызывать осложнения, и я не собиралась рисковать его здоровьем из-за его упрямой гордости.

Он никак не мог выйти на бой и был вынужден отказаться. Это, как я догадался, злило его больше всего.

К моему удивлению — в хорошем смысле — через несколько недель парни стали по очереди сопровождать меня на терапию. Не для того, чтобы нянчиться со мной, а чтобы участвовать. Это было странно, но каждый раз, черт возьми, это радовало мое сердце. Они были заинтересованы в этих отношениях и в моем благополучии. Но более того, они признавали необходимость для себя расти и исцеляться вместе со мной... Они отложили свою энергию большого члена в сторону и приветствовали позитивные изменения в психическом здоровье.