- Потому что ты никогда не была в Вермонте и не хотела об этом молчать. Теперь ты побывала, так что нам не придется возвращаться.

- Не пытайся строить из себя крутого. Я видела, как ты купил того маленького фарфорового щенка на ярмарке ремесленников, когда думал, что я не смотрю. И ты каждый день после обеда таскаешь меня в тот магазин горячего сидра вниз по дороге.

Щеки Алекса окрасились в багровый цвет.

- Это называется обернуть себе на пользу неблагоприятную ситуацию, - прорычал он. - Ты нарываешься на неприятности сегодня.

- Может, и так. - Я завизжала и бросилась бежать, когда Алекс потянулся за мной. Он поймал меня за пять с половиной секунд, но я не так уж сильно старалась убежать, и я не была точно Усэйном Болтом после всех углеводов, которые я проглотила.

- Ты сведешь меня в могилу, - сказал он, поворачивая меня так, что я оказалась лицом к лицу с ним. Лунный свет резко выделял его черты лица, бледные линии скул прорезали темноту, как лезвия. Красивый. Совершенный. Холодный - за исключением тепла его объятий и дразнящего блеска в глазах.

Я обвила руками его шею, а ногами - его талию.

- Значит, мы вернемся сюда на День благодарения в следующем году, да?

Алекс вздохнул.

- Может быть.

Другими словами, да.

Я засияла.

- Может, мы могли бы приехать пораньше и пойти собирать яблоки...

- Не испытывай судьбу.

Справедливо. Мы пойдем собирать яблоки на следующий год. Семьсот с лишним дней должно быть достаточно, чтобы убедить его.

- Алекс?

- Да, Солнышко?

- Я люблю тебя.

Его лицо смягчилось.

- Я тоже тебя люблю. - Его губы коснулись моих, прежде чем он прошептал: - Но не думай, что это спасет тебя от порки, которую ты получишь, когда мы вернемся в хижину.