- Я скучала по тебе.

Настроение изменилось, перейдя от бодрой практичности нашего плана к чему-то более мягкому и ранимому.

- Я здесь. Я не уйду. - Я провел большим пальцем по ее нижней губе. - Я забочусь о том, что принадлежит мне, а ты была моей с того момента, как я увидел тебя возле твоего плохо охраняемого дома в Тейере. Пока я не исправил его, конечно.

Улыбка растянулась на ее губах.

- Тогда ты меня терпеть не мог.

- Неважно. Ты все равно была моей. - Я провел рукой по ее шее, держа большой палец на ее губах. - Моя, чтобы бороться. Моя, чтобы защищать. Моя, чтобы трахать. - Мой голос понизился. - Моя, чтобы любить.

Бриджит шумно вздохнула.

- В Коста-Рике ты спросила, был ли я когда-нибудь влюблен. Я ответил "нет". - Я опустил голову, пока наши лбы не соприкоснулись и ее губы не оказались в нескольких дюймах от моих. - Спроси меня еще раз.

Это была та же просьба, что и в больнице, но на этот раз Бриджит не отрывала от меня взгляда, спрашивая:

- Вы когда-нибудь были влюблены, мистер Ларсен?

- Только один раз. - Я скользнул рукой от ее шеи к затылку и сжал его. - А ты, принцесса. Ты когда-нибудь была влюблена?

- Только один раз, - прошептала она.

Я резко выдохнул, ее слова погрузились в мою душу, заполняя трещины, о существовании которых я даже не подозревал.

До Бриджит я никогда не любил и не был любим, и я наконец-то понял, что это за суета. Это было лучше, чем пуленепробиваемая броня или забвение, которое я нашел на дне бутылки во время моего недолгого романа с алкоголем.

Алкоголь был для оцепенения, а я не хотел быть оцепеневшим. Я хотел чувствовать каждую чертову вещь с ней.

Я притянул Бриджит к себе, пока наши тела не прижались друг к другу.

- Чертовски верно, - сказал я яростно. - Только один раз. Первый и последний. Не забывай об этом, принцесса.

Я сжал ее волосы в кулак и откинул ее голову назад, мой рот жарко и настойчиво прижался к ее рту, пока я маневрировал нас к стулу.

Были ночи, когда я не торопился, смакуя каждый дюйм ее тела, прежде чем дать нам то, чего мы оба хотели, и были ночи, подобные этой, когда наша отчаянная потребность просто быть вместе преобладала над всем остальным.

- Риз… - Она ахнула, когда я задрал ее юбку на бедрах и сорвал с нее трусики, слишком нетерпеливый, чтобы стягивать их, когда она сидела. Я бросил разорванный шелк на пол и коленом раздвинул ее ноги шире.