- Мне нравится, когда ты произносишь мое имя. - Я погрузился в нее, проглотив ее небольшой крик своим поцелуем и толкаясь глубже, пока не погрузился в нее до самого основания.

Нам приходилось приглушать свои стоны, чтобы они не разносились ветром, и это только усиливало интенсивность момента, как будто мы сдерживали все свои эмоции в этом маленьком пузыре, где существовали только мы.

- Сильнее, пожалуйста. - Бриджит выгнулась дугой, ее ногти прочертили бороздки на моей коже, ее теплая кожа контрастировала с прохладой ночного воздуха на моей спине.

Я ухватился за спинку стула, чтобы лучше держаться, и дал ей то, что она просила. Из моего горла вырвался стон, когда она зарылась лицом в мою грудь, чтобы заглушить свой крик.

- Ты так хорошо ощущаешься, принцесса.

Моя кровь раскалилась до бела, когда я врезался в нее снова и снова, мои мышцы напряглись от усилий. Она была скользкой и тугой, ее дыхание обжигало мою кожу, когда она сжималась и разрывалась вокруг меня с беззвучным криком.

Мой оргазм последовал вскоре после ее, он пронесся через меня с такой интенсивностью, что мне потребовалось вдвое больше времени, чтобы прийти в себя, чем обычно.

Когда толчки наконец стихли, я приподнялся на руках, чтобы не придавить Бриджит своим весом, но она обхватила меня ногами за талию, прижимая к себе.

- Второй раунд? - Я убрал прядь волос с ее лица. Она выглядела сонной, ленивой и довольной, и я до сих пор не мог поверить, что она реальна.

Не только в реальности, но и здесь, со мной.

Она издала тихий смешок.

- Ты ненасытен, - сказала она, обращая слово, которое я использовал для нее, против меня.

- Когда дело касается тебя? - Я поцеловал ее в челюсть. - Всегда.

Глаза Бриджит стали жидкими под лунным светом, и она крепче прижалась ко мне.

- Я люблю тебя.

Из меня вырвался еще один вздох.

- Я тоже тебя люблю, - сказал я, мой голос был хриплым от давно похороненных эмоций.

Я снова поцеловал ее.

Ее губы прижимались к моим, ее конечности обвивали мое тело, наше дыхания и сердцебиения сливались в единое целое... Всю свою жизнь я прожил в аду, и только сейчас я понял, что такое рай.

Но когда наш поцелуй стал глубже, и я снова погрузился в нее, я понял, что ошибался.