Пресса раскрутила эту историю как обратную сказку о принцессе и ее телохранителе, а комментаторы подхватили ее, написав целые статьи и аналитические материалы о любви, долге и традициях.

Общественность восприняла его на ура. По словам Бриджит, в парламент посыпались звонки с просьбой отменить закон, а хэштег #LoveOverCountry всю неделю был трендом в социальных сетях.

Любовь была самой универсальной эмоцией. Не все испытывают ее, но все хотят ее - даже те, кто говорит, что не хочет, и пресс-конференция Бриджит затронула эту основную потребность. Она больше не была просто королевской особой. Она была человеком и, что еще важнее, близка каждому человеку, который по каким-то причинам не может быть с тем, кто ему нужен.

Нет ничего более сильного, чем власть, к которой люди могут относиться.

План Бриджит сработал лучше, чем мы могли надеяться, но было неприятно видеть мое лицо на всех газетных киосках и видеть, как люди останавливаются и смотрят, куда бы я ни пошел.

Но я согласился на этот план, зная, что он уничтожит любую видимость приватности, которая у меня оставалась, и если выход из тени в центр внимания - это то, что нужно для того, чтобы мы были вместе, я дам интервью каждому проклятому журналу.

Бриджит, помощница Эрхалла, и я ждали ответа председателя на визит Бриджит.

Я услышал, как захлопнулся ящик стола, затем последовало несколько секунд тишины, после чего дверь распахнулась, явив раздраженного Эрхалла.

Узлы в моих мышцах удвоились. Мой отец. Я не знаю, чего я ожидал. Может быть, сокращения желудка при виде человека, который формально был одной половиной меня, или ненависти, которая кипела под поверхностью более трех десятилетий, ожидая дня, когда я смогу выплеснуть ее в граде кулаков, крови и проклятий.

Вместо этого я ничего не почувствовал. Ничего, кроме смутного отвращения к чрезмерно уложенным, смазанным гелем волосам Эрхалла и злости на его натянутую, граничащую с неуважением улыбку, которой он одарил Бриджит.

- Ваше Высочество. Пожалуйста, входите. - Его тон показал, что он был не слишком рад такому сюрпризу, и он не обратил на меня внимания, когда мы вошли в его большой, отделанный дубовыми панелями кабинет.

Я изучал Эрхалла, пытаясь увидеть сходство между нами. Я заметил намек на него в изгибе его скул и лба. Оно не было настолько очевидным, чтобы незнакомые люди, взглянув на нас, догадались, что мы родственники, но оно было, если присмотреться.

Я моргнул, и сходство исчезло, сменившись прищуренным взглядом и холодными, расчетливыми глазами.

- Итак. - Эрхалл сцепил пальцы под подбородком, его губы были такими же сжатыми, как и все лицо. - Сама наследная принцесса посетила меня в моем кабинете. Чем я обязан такой чести?