О том, что его родители не были расписаны, он вообще узнал только после их смерти, да и то случайно. Для него они всегда были его семьей, отсутствие штампа в паспорте ничего не меняло. Дымов рос в окружении друзей и партнеров своего опекуна и  видела разные модели брачных союзов. Многие из них давно и открыто жили с гражданскими женами — не с любовницами, которых не афишировали и навещали тайком, а именно с женами. Потому что они жили как супружеская пара, у них были общие дети, они даже иногда вели вместе бизнес. Дымову специально никто не объяснял, он сам понял, что не все из них были официально свободны, кто-то до сих пор не разводился с прежними женами. И со временем он понял почему: бизнес, определенное реноме, на протокольные мероприятия тоже чаще ходили с первой  женой, с которой уже все давно было оговорено.

Видел Дымов и то, как охотились за статусом официальной жены юные Золушки, мечтавшие о сказке за счет «принца». Дмитрий сам не раз был объектом такой охоты. Поэтому все женщины, с которыми он заводил отношения, с самого начала знали, что никакого брака не будет. Отношения — пожалуйста, но без регистрации. Так было до его договоренностей с Игорем по Таисии, так было и после.

Он был рад, что удалось решить проблему девушки: он любил и чувствовал ответственность за Таисию и их общий бизнес. А жениться он в принципе не собирался, так что точно не чувствовал себя чего-то лишенным. Как и Тая, которая наконец перестала чувствовать себя денежным мешком для желающих ее окольцевать. Первая любовь оказалась для девочки слишком травматичной.

Он собирался рассказать и объяснить все Петре, но Виола, двоюродная сестра Таисии, и здесь умудрилась нагадить. Хотя позднее Дымов понял, что у него все равно не было бы шанса убедить Петру. Она восприняла его слова как личное оскорбление, и все, что ей нужно было знать, — разведется ли он ради нее. На мгновение он даже подумал, что Петра еще одна Золушка, но сам же себе не поверил.

Петра — просто наивная девочка и переоценивает смысл юридических формулировок. Подобные юридические ограничения многие его знакомые давно и успешно обходят, а у него самого жесткий брачный договор с Таей, как и соглашение о разделе совместно нажитого имущества. Он прикрыл себя со всех сторон, не просчитал лишь, что для Петры все это не имеет смысла. Она оказалась непримирима, даже когда он объяснил, что Тая никогда не была и не будет ему настоящей женой.

Это оказалось слишком больно для обоих, он чувствовал, что это не блажь и не расчет. Он не будет ее ломать, хотя и видит, что Петра в него влюблена.