— Он еще из Москвы летит. Тая, что случилось? — Смотрю, как она лихорадочно поправляет растрепанные белокурые волосы. — Почему ты никого не предупредила? Ты хоть представляешь, как он волновался за тебя!

Таисия молчит, суетливо теребит пуговицу на пальто. За время, прошедшее с нашей последней встречи, она заметно похудела. А потом надрывно выдает:

— Я приехала сказать, что не буду разводиться, ясно?! Пусть все останется как есть!

Таисия ждет моей реакции. В ее глазах отчаянная решимость. А я чувствую, как кровь предательски прилила к щекам, вот-вот загорюсь.

«А это не только тебе решать, ясно?!» Еще полгода назад я бы бросила эти слова ей в лицо. И еще бы добавила. Но с Димой я начинаю учиться не выдавать сразу свою реакцию. Или просто я уверена в Дымове?

— Хочешь чая горячего с вареньем? Замерзла же, наверное? Давай, снимай пальто, разувайся и проходи.

Удивленно молчит, но не сопротивляется, когда я осторожно забираю из ее холодных рук кожаный рюкзачок, а потом помогаю и с пальто. Руки у меня, правда, подрагивают от волнения. Что с ней дальше делать, понятия не имею. Главное, не сорваться, хотя внутри все бурлит, как в вулкане.

— По коридору налево ванная, — продолжаю, пользуясь растерянностью девушки. — Давай я тебе все покажу.

Забавно, я никогда не чувствовала себя хозяйкой в этой квартире, скорее гостьей, которой всегда рады, а вот сейчас с Таей веду себя так, словно все здесь мое.

Пока девушка приводит себя в порядок, завариваю крепкий чай, вовремя вспоминаю, что она любит с чабрецом. Ну и пишу эсэмэску Диме, чтобы понимал, какой сюрприз его ждет по приезде. Все нужно так быстро успеть, что мне даже рефлексировать сейчас некогда.

Оборачиваюсь на едва слышные шаги и вижу Таю, которая явно в замешательстве, хоть и пытается храбриться, судя по взгляду и скрещенным рукам на груди.

Спокойно, Петра! Что бы она ни сказала и ни сделала, твое счастье от нее не зависит.

— Садись, Тая. Ты, кажется, сливовое варенье любишь, верно? У нас здесь еще и апельсиновое, есть клубничное и мед…

— Сливовое, пожалуйста. — Она с ногами забирается на стул и жадно обхватывает ладонями горячую кружку. — Здесь так хорошо. Я только один раз была у Димы дома, сейчас все по-другому.

В ее голосе грусть и какая-то неприкаянность. Пододвигаю ей еще тарелку с печеньем, но она отказывается.

— Тая, что случилось? — Сажусь рядом со своей кружкой.

— Ничего! — Она тут же вскакивает со стула, чуть не пролив на себя чай. И я понимаю, что вопрос был неправильный.

— Ты знаешь, что Дима выкупил оставшиеся акции на себя? Теперь ваша компания принадлежит только вам двоим, вы можете отказаться от акционерного соглашения и делать все, что захотите.