— Хорошо. — Тая пожимает плечами. — Ганаев всегда вставлял нам палки в колеса. И папу ненавидел, а теперь я и вовсе могу продать Диме свою долю. И получить много денег.

— А тебе нужно много денег? — осторожно спрашиваю. — Ты ведь и так очень богата.

— Да, но… все расходы всегда Дима оплачивает, а я хочу сама тратить! Ты же не против, что я все как есть оставлю?

Столько трогательного эгоизма в ее словах! Кажется, она совсем ничего не понимает!

— Это ваше с Димой решение, Тая, — выдавливаю из себя максимально дипломатичный ответ. — Но мне интересно, почему ты передумала? Дима никогда тебя не оставит, если только ты сама не захочешь. 

— Так будет лучше!

Ее голос прерывает бульканье мобильного.

«Еду».

— Дима скоро будет, — говорю Тае, а сама смотрю на духовку, где запекается индейка. Как раз будет готова, когда он приедет.

Девушка неуверенно кивает, а потом уходит в свои мысли, и за следующие полчаса мы едва перекинулись парой фраз.

Когда звучит звонок входной двери, Таисия опрометью несется в коридор, чуть не толкнув меня по дороге.

Через секунду она уже висит у него шее и всхлипывая что-то бессвязно шепчет.

— Тая, что еще за фокусы? Почему мне не позвонила?!

Он спрашивает ее, но смотрит на меня. Я лишь развожу руками и терпеливо жду, когда он наконец ее отцепит от себя. Откуда только выдержка берется, сама себя не очень понимаю!

— Привет! Ты как? — Дима крепко целует и обнимает, закрыв меня собой от обиженного взгляда Таисии. — Петра!

— Я? Отлично! — Делаю все возможное, чтобы в голосе не было сарказма. — Поздравляю со сделкой. Как долетел?

Вопрос, конечно, лишний. Да и Дымов ответить не успевает, потому что Тая уже дергает его за локоть.

— Дим!

— Почему ты прилетела? — В голосе Димы слышу приближающиеся раскаты грома. У Таисии от обиды слезы на глазах.