– Доброе утро, мам! – Алина всего-навсего поздоровалась, но в голосе было столько сожаления, что и без лишних слов становилось ясно, что она хочет извиниться за недавнее поведение.
– Доброе утро, доченька! – в голосе матери слышалось облегчение с примесью тревоги. – Где ты сейчас?
– В Питере, – выпалила Алина.
Телефон надолго замолчал.
– Алло! Мама! Ты меня слышишь! – Алина почти кричала, боясь, что связь прервалась.
– Да, я слышу. Что ты делаешь в Петербурге?
– Просто решила на пару дней сменить обстановку, развеяться.
– Ты там одна? – голос Тамары Николаевны был пропитан подозрением.
– Да, одна.
Она не хотела, чтобы мать догадалась о её отношениях с Кириллом. И пусть она знала о зяте, ведущем совсем не пуританский образ жизни, но в отношении дочери о связи с женатым мужчиной у неё не должно и мысли закрасться. Такое известие могло довести Тамару Николаевну до сердечного приступа.
– Как ты добиралась до Петербурга? На машине или на поезде?
– На машине. Мам, долго рассказывать о дороге, – Алина хотела как можно быстрее прервать расспросы Тамары Николаевны. – Лучше расскажи мне о Коле. Как он себя чувствует? Как у него настроение?
– Настроение хорошее. А вот ест плохо! Кашу не ест. Ест только второе и то не до конца, всегда оставляет полтарелки…
– Мам, успокойся, – перебила Алина. – Он же ребёнок. И не нужно ему накладывать взрослые порции. Сколько съест, столько и съест. Он не истощён. Крепкий, здоровый мальчик. Коля не хочет со мной поговорить?
– Вырывает у меня трубку. Ладно, Алина, заканчиваю разговор и передаю трубку Коле. Только скажи, когда ты вернёшься?
– Я не знаю, – замялась Алина, вчера с Кириллом они не поднимали вопрос об отъезде. – Наверно, завтра утром уеду, а в Туле буду поздно вечером.
– Хорошо. Пока! – ответила Тамара Николаевна и передала трубку внуку.
– Мамочка! Мамочка! Привет! – услышала Алина голосок сына, и слёзы радости начали щипать глаза.
– Доброе утро, мой зайчик! Как у тебя дела? Как ты себя чувствуешь?
– Чувствую себя хорошо. Вчера я упал и набил шишку на лбу, но даже не плакал!