— А? Что? — Я очухиваюсь оттого, что Алиса трясет меня за плечо.

Похоже, укачивание Никиты в этот раз действует медитативно и на меня — я умудряюсь уйти глубоко в свои мысли.

— Он уснул, — кивает Алиса на сына. — Уложишь в кроватку? Приходи потом на кухню, я как раз почти доварила борщ. Тетя звонила, сказала, что задержится на работе. Поужинаешь со мной?

Я охотно киваю. Еще бы, конечно поужинаю. И позавтракал бы, да никто не предлагает.

Укладываю сына и иду на кухню.

Застаю прелестную картину: Алиса наклоняется спиной ко мне, чтобы поднять упавшее полотенце, ее сарафан задирается и являет мне трусы. Белые. В красное сердечко. И длинные стройные ноги.

Я громко сглатываю, и все предохранители, которые и так держались только на честном слове, срывает.

Алиса успевает разве что выпрямиться, и на этом все. Я налетаю на нее, грабастаю в объятия и впиваюсь в ее губы поцелуем. Мне уже не до нежности — я слишком изголодался. Дорвался.

Прижимаю ее к столешнице и едва не рычу от удовольствия. Она кажется мне еще более сладкой, чем раньше, и я полностью отдаюсь ощущениям. Скольжу ладонями по ее спине и талии, ниже. Только собираюсь подхватить ее и усадить на стол, как слышу ее голос. Он врывается в мое разгоряченное сознание словно откуда-то издалека:

— Назар, стой. Назар!

А вместе с голосом я ощущаю ее ладони на своей груди.

Тяжело дышу и нехотя ее отпускаю. Вижу, ее лицо тоже раскраснелось, губы припухли. Больше всего на свете мне хочется продолжить то, что мы начали.

— У тебя звонит телефон.

Она делает шаг назад.

Черт, и правда звонит. Я слышу его только теперь.

Достаю его из заднего кармана джинсов и сбрасываю вызов. Делаю шаг к Алисе, но она качает головой:

— Назар, тебе пора.

Мы смотрим друг на друга, и когда напряжение становится едва ли не ощутимым, Алиса тихонько просит:

— Пожалуйста…

И я ухожу.