— Я бы сказал, уже стала. Просто пока об этом не знает, — улыбаюсь.

— Да все куда прозаичнее, я смотрю.

— В точку.

Бросаю взгляд на часы.

— Я тебе завтра отзвонюсь, как только, так сразу.

— Понял тебя. У меня еще дела.

— Не задерживаю.

Панкратов уходит, и мой взгляд снова возвращается к Грицай. Вообще, лучше бы мне отсюда свалить, потому что, зная себя, могу как-то слишком быстро натворить фигни.

Но взгляд-то цепляется. Олька цепляет. Еще со школы. Зараза.

Сколько я ее не видел? Года два? С Олега свадьбы — точно.

Меня отец сразу после вручения аттестата в сапоги засунул. Уму разуму хотел научить. Все пытался выбить дурь. Мотивирующие фразы «посмотри на старшего брата» не сработали.

 Я когда вернулся, Грицай с Олегом уже жить вместе стала. Он ей предложение сделал. Невеста, блин.  Женился потом правда на другой. Но это мелочи.

И в семье, все, как один: старший молодец, с серьёзными намерениями и в работе, и в личной жизни, а ты Кирюша потаскун. Баб как перчатки меняешь.

А как их не менять, если та которая могла бы стать единственной, нос воротит и в упор не замечает?

Она же от меня, как от прокаженного шарахалась. Как потом выяснилось она от всех мужиков шарахалась. Мой братец ей все мозги набекрень совей «любовью» свернул. Оля за ним как привязанная ходила, юбки выше колена не носила и губы не красила, потому что Олежа против был. И волосы на башке вечно зализывала, чтобы сверху в хвост собрать.

Я пару раз пытался до нее достучаться, но ничего кроме истерики и того, что я чмо бессердечное, которое в отношения лезет о себе не слышал.

Бабы все же дуры. Где сейчас то твой Олежа?

На секунду от нее отрываюсь. А когда голову вбок поворачиваю, замечаю маски-шоу. Вот сейчас точно жара начнется.

Рывком поднимаюсь с кресла и наперерез толпе бросаюсь к Грицай.