— Пошли, — повторяюсь, с первого раза явно не услышала.

— А… — открывает рот, как рыба, губами хлопает, а звуков больше не вылетает. Только по дернувшейся в сторону подружаек голове соображаю, чего хочет.

— Подружки тоже. Такси сейчас вызову, — достаю мобильник.

— Бушманов, ты, что ли? — голосит Ритка. Та еще девочка. Ни одного мужика не пропустит. Никогда не пойму этого их трио. Заучка, многодетная мать и Маргарита, блин.

Сканирую размалеванный фейс, по привычке спускаясь взглядом ниже. Декольте — зачет.

— Я, Макарова, я, топай давай.

Боковым зрением замечаю притаившееся на другой стороне дороги такси и взмахиваю рукой. Если чувак свободен, заморачиваться с вызовом машины не придется.

— Я слышала, ты мент, — не унимается Макарова.

—  Я про тебя тоже много разного слышал.

Ритка закатывает глаза и плюхается на сиденье подъехавшего «Соляриса».

— Черт!

— Что там, Карин? — Олька, наконец, отмирает после маски-шоу.

— Тут кресло детское. Боже, кажется, вся эта малышовая атрибутика меня просто преследует.

— Я его сейчас в багажник кину, — спохватывается водитель.

— Не кипишуй, — даю отмашку, и водила притормаживает. — Третью я сам подброшу. — Поворачиваюсь к Ольке: — Тебе куда? В гостиницу или у кого-то из них остановилась? — киваю в сторону тачки.

— Меня на Ленина. Я там квартиру сняла.

— Понял. Пошли.

— А девочки…

— Сами доедут.

Тяну ее за руку, пока Грицай окончательно не вышла из ступора.