Да, было дело. Работала себе, работала… до черных точек перед глазами и уснула, положив голову на стол. Каково было удивление юриста, когда он застал меня спящую на столе в обнимку с архивной папкой. Он долго ржал, смотря на мое помятое лицо, на котором живописно отпечатался арочный механизм папки. Хорошо, что хоть моего позора не видела наша новая секретарша.

За нее отдельное «спасибо» Петерману. Тетенька, которая сменила на боевом посту свою закадычную подружку «баклажаниху», не вынесла нашего с немцем темпа работы и на второй месяц просто ушла на больничный и больше не вернулась. И поскольку мне было не до решения кадровых вопросов, Ян взял на себя эту, как оказалось нелегкую задачу. Без секретаря мы прожили больше месяца, пока, наконец, немец не принял главную стерву всей округи Татьяну Петровну.

– Она работала у Виталия Ивановича, – объяснил свое решение Ян. – Лучше никого не найти.

Окинула придирчивым взглядом Татьяну. Миловидна, чуть полновата, но все при всем, идеально выкрашенные блондинистые локоны, пиджачок стоимостью, как месячная зарплата секретаря. М-м-да, что-то мне подсказывает, что она не работать сюда пришла, а покрутить хвостом перед уже почти свободным блондинчиком. Моим, между прочим, блондинчиком! Я его первая застолбила!

Подумала и испугалась собственных мыслей. Когда? Вот когда я успела в него так втрескаться?! Произошло ли это только сейчас или летом? Раньше, когда он был не свободен, я даже думать себе запрещала о нем в таком ключе, а сейчас… Сейчас то, что раньше ощущалось лишь на подсознательном уровне, перешло в разряд сознательного.

– Домой? – спросил дед Сеня у проходной.

– Ага.

– И я сейчас проконтролирую своих и все.

Он теперь не хухры-мухры, а начальник охраны. Ходит при галстуке, который баб Валя торжественно каждое утро отутюживает и гоняет молодых охранником по всем объектам.

Я присела на лавочку и достала припасенную сигаретку. Полгода не курила, а сегодня нервы что-то совсем сдали. Затянулась, с наслаждением выпустила пар и поняла, что не помогает…. Видимо, не тот случай.

На улице было довольно морозно. Как-никак декабрь на дворе. Скоро новый год. А настроение ни к черту.

– И откуда в тебе столько наглости? – послышался рядом голос Яна.

Обернулась. Он только-только вошел в калитку и с укором смотрел на сигарету, зажатую у меня между пальцами.

Моментально покраснела. А все дело в том, что Петерман совсем недавно бросил курить. Я ему все уши прожужжала и не слезла, пока в один прекрасный день у блондинчика не сдали нервы и он под торжественно-гробовое молчание на моих глазах выбросил свой нехилый запас сигарет в мусорное ведро. С тех пор не курит. Мучается. Стал даже бегать по утрам. Я ж говорю, что от меня одна только польза.