– Можно кое-что спросить?
– Конечно.
– Он прямо сказал, что расстается с тобой? Если да, то нужно уважать его выбор и дать ему пространство.
Я качаю головой.
– Он сказал: «Если не можешь дать мне ничего большего, чем “хочу, чтобы все ладили”, то я так больше не смогу».
– Ну, если я и могу тебя чему-то научить, так это тому, что нужно слушать людей. Рубен говорит тебе, чего он хочет. Он тебя не бросал.
Ее слова проникают в сердце.
– Он хочет знать, чего ты хочешь, – говорит она. – Скажи, если бы все зависело от тебя, то что бы ты сделал?
– Я хочу быть с ним, – говорю я. – И я хочу работать над этим.
Кажется, я понял.
Нет, серьезно.
– У меня есть идея, – говорю я. – Думаю, будет лучше все выяснить лицом к лицу. Я знаю, что до аэропорта ехать долго, так что у меня к тебе большая просьба.
Она улыбается.
– Возьму ключи.
У меня настоящий план.
Сначала мама отвезла меня в квартиру Пенни. Я написал ей и обрисовал ситуацию, и она согласилась, так что теперь у меня совершенно новая стрижка, на которую я не могу перестать смотреть. Она короткая, но спереди закрывает лоб. Пенни назвала это современным стилем эмо, и она вполне уверена, что это положит начало новому тренду. Если, конечно,
После стрижки мы с мамой поехали в аэропорт и вдвоем сели на следующий рейс в Лос-Анджелес. Как только мы приземлились, я взял букет цветов с заправки рядом с аэропортом, и теперь они лежат на заднем сиденье машины, которую мама арендовала. Я проигнорировал голос, говоривший мне, будто они ему не понравятся и он сочтет это странным. Даже если и так, я все равно это сделаю.
Так что да.