Обрывается на полуслове.

— Что? — щурюсь я. — Что еще? Роман? Говори.

— Она просила не говорить тебе. Но сейчас, думаю, я могу нарушить свое обещание.

— Да, что там, блять?! Хватит загадок!

— Арина ждет ребенка.

Роман произносит это тихим ровным голосом, но я чувствую так, как будто в меня ударяет молния. Он серьезно?!

Ему не нужны слова, чтобы понять мое удивление.

— Да, Арслан, — говорит он, не дождавшись от меня вопросов, — Арина беременна. Она хотела сказать тебе сама. Но я думаю, что сейчас, зная это, ты будешь более благоразумным. На кону не только ее жизнь, но и жизнь вашего ребенка. Поэтому я надеюсь, ты поступишь правильно. Самое разумное сейчас — остаться тебе здесь. Ради безопасности Арины. Слышишь, Арслан?

Слегка толкает меня в плечо. А я как будто во сне. Нет, не во сне. В своих мыслях.

Бездумно киваю ему. Жму руку. И он уходит.

Я пообещал ему, что буду сидеть тут и дожидаться, когда освободят Арину. Черта с два! Как я могу сидеть тут, когда моя жена и мой ребенок в опасности?!

Я не сказал Роману, но я знаю, где можно найти Шармата. Помню еще по нашей общей работе. У него есть одно место, про которое не знает почти никто. Но я знаю. А Шармат думает, что я мертв.

После того, как Роман с его доблестными ребятами позволили Шармату забрать Арину, я не доверяю им. Если сказать об этом тайном месте Роману, то все может пойти насмарку. Шармат хитер и опасен. Он запросто может пронюхать слежку. Он уже смог это там, в аэропорту.

Поэтому только я могу спасти Арину. И ребенка.

Господи, у меня будет ребенок! Я никогда не думал о себе, как об отце. И никогда не хотел детей. А сейчас… Зная, что под сердцем Арины мой ребенок… Я хочу, чтобы у меня был сын. Или дочка. Не имеет значения. Это мой ребенок. И ради него я должен спасти его мать. И свою любимую женщину.

Да. Сейчас, сидя тут в одиночестве, я отчетливо осознал, что люблю Арину. Я никогда не говорил ей слов любви. Я вообще никому никогда не говорил их. Даже той, кого считал своей матерью. Никому.

И я не знал, что такое любовь. Для меня всегда это слово было пустым звуком. Было.

Сейчас все иначе.

Покинуть стены клиники не составляет труда. Я просто дожидаюсь ночи и, минуя охрану, выхожу во двор.

Голова еще болит, но, несмотря на это, я иду в службу проката авто и беру там машину.