Поцелуй, как мне кажется, длится вечно.

Наконец, он отрывается от меня.

— Пошли, — берет на руки и выносит из этой темнотой комнаты, ставшей моей персональной тюрьмой.

Я зажмуриваюсь от вспышки яркого света.

И утыкаюсь ему в грудь, когда вижу в коридоре на полу лежащего в крови Шармата.

— Видишь, он больше не причинит нам вреда, — спокойно говорит Арслан.

— Ты… ты убил его? — спрашиваю дрожащим голосом.

— К сожалению, нет, — Арслан сжимает губы. — Он жив. Сюда уже едут. Не волнуйся. Скоро мы будем дома.

— А мама… Моя мама… — вспоминаю я.

— И она тоже, — улыбается Арслан.

— Ты уже знаешь?

— Да, мы познакомились. У тебя очень хорошая мама. И ты знаешь, я вспомнил ее, когда увидел. Вспомнил. И не только ее.

Он хмурится.

— Что такое, Арслан? Что?

Он опять улыбается.

— Ничего. Не переживай. Все будет хорошо. Мне лишь надо будет разобраться кое с чем. Там, дома. Но это после.

В ожидании приезда полиции и врачей я так и сижу у него на коленях. Мне так спокойнее. Надежнее. Я чувствую себя под защитой.

Арслан кладет руку мне на живот.

— Он уже шевелится? — спрашивает серьезно, чем вызывает у меня улыбку.

— Нет еще. Срок совсем маленький. Я даже не знаю, кто там.