— Инг! — окликнул я. — Посмотри на меня. Тебе ничего не кажется странным?

Инг тут же подбежал, сначала оглядел мое отражение в зеркале, потом обошел вокруг и заключил:

— Нет. Все в порядке, разве что ошейник… метка… выделяется все сильнее.

Я фыркнул, но из горла раздался раскатистый рык. А все факассова метка!

— Я не кажусь тебе больше? Мощнее? — намекнул я другу.

— Нет.

— Может портной спутал мерки? Мне не нравится звук.

Инг больше не смотрел на камзол, а придирчиво разглядывал меня.

— Заметил что-нибудь? — сразу напрягся я, боясь услышать вердикт.

— Да, Тир. Может у тебя половая горячка?

Весь сдерживаемый темперамент разом вырвался наружу! Я даже не метился, просто взревел и снес Инга с ног, припечатав своим телом к каменной стене. Та содрогнулась, а Инг как-то жалобно крякнул и безвольно повис вдоль стены.

Слабак! Но обвинять меня в гоне? Кто ему позволил?

Камзол все же не выдержал такой активности, и шов по плечу разошелся, выставляя наружу подкладку.

Это разозлило еще сильнее. Я рванул за лацканы, разрывая факассов камзол на двое.

— Очнешься, верни портному! — зарычал я в сторону приходящего в себя Инга. — Пусть сошьет новый по моим меркам!

Странно, что все это время я не мог сохранять спокойствие. Оно приходило исключительно, когда Ари была рядом. Но как назло находилось тысяча и одно дело, чтобы быть где угодно, только не с ней.

Я сдался под конец недели, когда понял, что даже спать перестал от беспокойства. И с этой ночи стал тайком пробираться в комнату Ари, вытаскивал за шкирку дармоеда-лиса из ее постели, и ложился туда сам. Прижимал к себе сопящую и ворчащую ведьму и наконец-то расслаблялся. Закрывал глаза и засыпал.

Утром уходил до того, как просыпались девчонки. А с лисом установил негласный договор. Тот за ночь, проведенную на полу у кровати, каждый завтрак и обед получал от меня отборный стейк свежего сырого мяса.

О чем Ари думала? Ведь теперь этого прохвоста мышами не прокормить!