Я несколько раз добивался от ведьмы показать мне платье.

— Тир, нельзя портить сюрпризы! Увидишь на балу!

— Ты ничего не знаешь о политических интригах! — злился я. — Уже забыла Бланш? А если платье порвано? А если отравлено?..

— Что?

За этот удивленный взгляд невинной девочки, верящей в существование радуги, я готов был стать мифической маленькой лошадкой. Но ее безопасность превыше всего!

— Да-да, отправлено. А может твои иллюзии заменили на взрывные заклинания. Об этом ты не подумала?!

На мое удивление Ари тихо и как-то чересчур спокойно вздохнула, положила свою маленькую ладошку мне на плечо, которое сразу словно увеличилось в размерах, и улыбнулась.

— Ты слишком беспокоишься, Тир. Все будет хорошо. Последнее наказание еще не наложили. Бланш мы изгнали. Больше беспокоиться не о чем. Ты слишком взвинчен. Успокойся. Я в безопасности. А по ночам меня защищает Цветочек.

Ага. Как же. Цветочек тебя защищает по ночам! Какая же она доверчивая!

— Ари, ты понятия не имеешь какими силам мы противостоим!

До Зимнего бала мне еще следовало навестить повелителя драконов, узнать о пророчестве, расторгнуть помолвку и убить демоницу, чтобы аннулировать сделку. Но Ари волновал только сюрприз, который она не хотела испортить и открыть заранее.

Это же всего лишь платье! Дай мне его проверить и все!

— Я справлюсь! — уверенно ответила ведьма, прижимаясь губами к моей щеке.

Зверь внутри заворчал, а я инстинктивно повернулся, чтобы встретить ее губы своими.

В этот момент единения, когда я решил, что все проблемы возьму на себя, я даже не представлял, с какими силами мне придется столкнуться.

Все началось с Ати. Естественно в архивах Ледяных он ничего не нашел, поэтому я отправил его к Огненным. Инг тоже покинул меня, его задача отыскать конкретную демоницу и вызвать ее через чернокнижников казалась невыполнима, но мы рискнули.

Ати вернулся первым, за ночь до Зимнего бала.

— Ты мне нужен! — резко бросил я, морщась от отражения собственного вида в зеркале. Очередной камзол снова был узковат. В плечах, в талии, в бедрах. И душил. Душил так, что даже растягивая ворот, я не мог вдохнуть полной грудью, чтобы пуговицы факассового наряда не разлетелись пулями по комнате.

— Я вернулся, как только смог!