— Нет! — пискнула я и вытянула руки, стараясь удержать его.

Но упрямая ледышка конечно проигнорировал мое предостережение. Наши стихии соприкоснулись, закручиваясь в новый вихрь урагана.

Воронка вокруг нас завывала вьюгой и ревела огнем. Снежинки смешивались с искрами, таяли и тут же превращались в жалящие ледяные осколки. В ушах стоял дикий гул, за которым я только угадывала крики Короля и Бланш.

— Выбегайте! Спасайтесь! Все на улицу! Прочь из зала!

Молнии разрывали пространство, переплетаясь золотыми и серебристыми косами. Но несмотря на все сопротивление Тир шаг за шагом приближался ко мне.

В миг, когда его пальцы коснулись моих, битва стихий резко прекратилась.

— Я с первой встречи ломал голову, почему ты кажешься мне знакомой, — прошептал он.

Но теперь, в звенящей тишине, отчетливо было слышно каждое его слово.

— Почему?

— Потому что ты предназначена мне, — просто ответил Тир и притянул меня к себе, смыкая руки за моей спиной.

Под чье-то изумленное аханье стихии снова поднялись, сплетаясь замысловатым узором из льда и огня вокруг нас. За моей спиной взметнулся алый плащ покорного мне магического огня. А за спиной Тира взметнулись снежные крылья с острыми ледяными наконечниками вместо перьев.

Весь его наряд переливался ослепительными чешуйками, отбрасывая на лицо Ледяного блики, отчего и Тир казался облеплен такими же чешуйками.

Я не удержалась и протянула руку, чтобы коснуться пальцами его лица.

— Любовь моя, — проговорил Тир, — ты примешь меня? Станешь моей на всю жизнь, что отмерена нам Фреей?

— О, великая Айлана, не допусти этого… — где-то сбоку простонал ректор, как всегда вмешиваясь и портя такой прекрасный момент.

— Отец, ты не собираешься остановить этот беспредел?! Он — мой жених!

Я с удивлением повернулась к девушке в белоснежном платье. К той, кого так бесцеремонно целовал Тир, когда я вошла в зал.

Гнев и обида снова обдали жаром. Но моя ладонь уже лежала на щеке Ледяного, так что пощечина оказалась стремительной и оправданной.

— Ари! — взревел Тир, потирая ярко-алую скулу.